— И еще я хочу тебе сказать… я убедилась сегодня утром…
Такеши окаменел подле нее, и Наоми, улыбнувшись, договорила уверенно и твердо:
— У нас будет ребенок.
И когда в будущем ей скажут, что Такеши Минамото не умеет улыбаться, она вспомнит этот момент.
***
Хоши топала по татами, крепко сжимая ее указательный палец. Когда по-детски пухлые, еще не крепко стоящие ножки подгибались, девочка шлепалась на пол и принималась удивленно-рассеянно оглядываться по сторонам, будто не верила, что она и впрямь могла упасть.
Наоми терпеливо подставляла ей палец и ждала, пока дочь схватится за него и вновь неумело зашлепает по татами.
— Она очень самостоятельная, — заметила Мисаки, наблюдавшая за возней матери и дочери все утро.
— О да, — со смехом отозвалась Наоми. — И упрямая.
Хоши, будто почувствовав, что говорят о ней, задрала голову и нашла взглядом мать. Она залопотала что-то лишь ей одной понятное, потянула Наоми в угол, где за низким столиком для каллиграфии сидела Томоэ и вырисовывала на бумаге аляповатые картинки тушью.
— Тоже хочешь порисовать? Не любишь, когда Томоэ что-то делает, а ты нет? — Наоми улыбнулась и послушно последовала за дочерью. По пути Хоши еще пару раз шлепнулась на татами, а когда они наконец добрались до Томоэ, сразу же принялась стаскивать со столика рисунки.
— Хоши, нет!
— Мама, она все мне испортит! — маленькая Фудзивара в негодовании резко взвилась на ноги, а Хоши, которой не позволили больше раскидывать бумагу, расстроилась и захныкала.
— Так делать нельзя.
Так делать нехорошо, — Наоми опустилась перед дочерью на колени. — Нехорошо портить рисунки Томоэ. Больше так не делай.
Хоши ревела уже в голос, обиженная в самых лучших своих чувствах, Томоэ дулась, скрестив на груди руки и выпятив нижнюю губу, и Наоми, оказавшись между ними, переводила усталый взгляд с одной на другую.
— Мисаки, помоги нам собрать рисунки, — негромко попросила она и протянула руку к Томоэ, которая тут же скользнула к ней под бок.
— Мама, она всегда портит мои вещи, — обиженно пробормотала девочка.
Наоми перехватила взгляд Мисаки и нахмурилась.
— Милая, не обижайся на Хоши. Она не понимает, что расстраивает тебя. И делает это не со зла, — она погладила маленькую Фудзивара по растрепанным волосам и взглянула на хнычущую дочь. — Не дали тебе разбросать бумагу, а ты расстроилась, да? Такое горе для такой упрямой малышки, — с улыбкой заговорила Наоми. — И что я буду делать, когда ты сможешь бегать без моего пальца?..
