«Ненавижу! Ненавижу! Она — это все, что осталось у меня от брата и его жены! Фухито-сан и так умер из-за войны, которую развязал твой муж…»
По лицу Наоми нетрудно было догадаться, как сильно она преуменьшила степень расстройства Акико-сан. Но Такеши не стал ничего спрашивать. Если захочет — однажды расскажет сама.
— Не думал, что Акико-сан воспротивится воле старшего брата. Перед сэппуку Фухито сам попросил меня об этом.
— Я знаю, — Наоми кивнула и, справившись с эмоциями, вернулась к завариванию чая.
— Нарамаро-сан рассказал мне, когда приехал в поместье за Акико-сан.
Она наполнила густым напитком крошечную чашку и подала ее Такеши. Она вздрогнула от мимолетного прикосновения его теплых пальцев к своим — ледяным.
— Фухито назвал свою дочь Томоэ, — сделав первый глоток, произнес Минамото. — Я хочу провести церемонию наречения именем завтра.
— А для нашей дочери? — Наоми подцепила палочками маленький кубик ёкана.
Такеши помедлил, прежде чем ответить. Он опустил чашку на стол и положил ладонь на бедро, выпрямившись еще сильнее.
Имя для своей дочери он придумал давно. Осталось только произнести его вслух.
— Когда в поместье Асакура мы встретили в коридоре Нобу Тайра, рядом с ним была его внучка Хоши.
Наоми молча кивнула. Она помнила ту девочку. А Нарамаро-сан за время своего короткого пребывания в поместье успел немного рассказать ей о Хоши Тайра.
— Очень храбрая и очень глупая девочка. Она приходила ко мне в подземелья, пока я гнил в клетке.
Хоши помогла мне в плену. Думаю, это достойное имя для нашей дочери.
— Нарамаро-сан сказал, что она не пережила атаку на поместье и умерла от страха… — Наоми подняла на Такеши полный сомнения взгляд и отпрянула назад в испуге, когда увидела гримасу, исказившую его лицо. Его рот скривился в ожесточенной усмешке, но голос был полон горечи.
— Нарамаро рассказал это тебе и Акико-сан?
— Да, — медленно отозвалась Наоми.
— Верно, он бережет невесту, — Такеши помассировал переносицу.
— Девочку убили, и мы не знаем, сделал ли это кто-то из ее родни, или наши солдаты.
Наоми изо всех сил попыталась не вскрикнуть и не прижать ладони к губам. Но невозможно сохранить на лице отстраненное выражение, когда твой муж говорит тебе, что убили маленькую девочку, которая однажды его спасла. И это мог быть кто-то из его людей. Или — что хуже — родные самое девочки…
«Лучше бы ты тоже меня берег», — прикрыв глаза, подумала Наоми.
