Он сможет рассказать ей все лично, когда доберется до поместья. А она, Наоми, пока помолчит."
"Ведь письмо от Такеши могло и задержаться в дороге, и принесший его солдат мог сбиться с пути, и дурные вести могли дойти до нее с опозданием.
Наоми прикусила губу. Конечно, недолжно было ей так поступать. Но нежелание становиться горевестником было куда сильнее чувства стыда.
— Я приказала наполнить тебе с дороги купель, — Акико коснулась ее плеча. — А я пока приготовлю для нас чай.
— Спасибо.
— Госпожа! — в коридор выскочила запыхавшаяся Мисаки.
— Я услышала, что вы вернулись!
Глаза девочки сияли подобно солнцу. Казалось, она была вот-вот готова сорваться с места и броситься Наоми на шею и с трудом себя сдерживала.
— Мисаки, — Наоми по-матерински ей улыбнулась. Она и впрямь чувствовала, что вернулась домой. — Ты уже видела Яшамару-сана?
Девочка кивнула, и они вместе вошли в спальню.
— Такеши хвалил твоего брата, — сказала Наоми, баюкая на руках дочь.
Конечно, она слегка приукрасила слова мужа.
В письме он отозвался о Мамору как о «сносном» мальчишке.
— Такеши-сама скоро вернется?
— Я надеюсь. Но сперва он должен выследить Нобу Тайра…
Не договорив, Наоми замолчала, потому что малышка, до той секунды забавно перебиравшая ручками в воздухе, вдруг положила крошечную ладонь ей на подбородок. Внутри нее все перевернулась уже в который раз, и она подумала, что однажды просто задохнется от нахлынувшей вдруг любви.
— Ты поняла, что я говорю о твоем отце? — нежно прошептала Наоми, смотря в широко распахнутые глазки дочери.
— Он вернется совсем скоро, вот увидишь.
— Акико-сан нашла для вашей дочери кормилицу. Она хорошая женщина, — Мисаки смотрела на нее, старательно пряча удивление. Она еще помнила, как ее госпожа отворачивалась от дочери и не желала брать на руки лишний раз.
— Спасибо, — несколько рассеянно отозвалась Наоми, баюкая на руках малышку.
«Я должна была смотреть на тебя каждую минуту с момента твоего рождения. Я должна была не отводить взгляда, — тоскливо думала она.
— Я должна была кормить тебя сама и никогда не отпускать».
Нехотя она передала дочь Мисаки, чтобы раздеться. Ее раны почти затянулись и уже не болели — только ныли ночами, и на память от визита к Асакура у нее остались две новых отметины на теле.
— Наоми-сан?! Что это?.. — Мисаки в ужасе смотрела на нее.
— Последствия заключения брака с Такеши Минамото, — она хмыкнула и махнула рукой.
На самом же деле ей не было ни смешно, ни спокойно.
