Как давно он начался? В тот день, когда он с Наоми отправился на торжественный прием к Императору? Или еще раньше, когда он решил взять себе жену из клана Токугава? Или, когда его брат, имя которого Такеши вымарал из своей памяти, заключил с Тайра тайный союз? Или гораздо, гораздо раньше, когда появились первые кланы и люди стали делить влияние и земли?
Сколько с тех дней было пройдено дорог? Сколько пролилось крови, сколько воинов пало? И вот ныне они, казалось, близки к завершению пути.
Лес в окрестностях поместья Тайра неприветливо встретил их голыми стволами и темными ветвями.
Воздух был сырым и тяжелым; пахло мокрой, прелой листвой и талым снегом.
Такеши вдохнул полной грудью и медленно выдохнул, задержав дыхание на десяток секунд. Поднял руку, и самураи, повинуясь приказу, остановились за его спиной. Он прислушался к повисшей тишине: ни скрипа ветвей, ни шелеста листвы, ни пения птиц. Казалось, на многие тё вокруг них не было ни одного живого существа.
Такеши помнил тишину этого леса — мертвого леса, как он называл его, когда продирался сквозь заросли.
Он тряхнул головой — неровно обрезанные волосы мазнули по лицу — и зашагал вперед, слыша, как последовали за ним самураи.
Они не жгли костров уже который день и не грели воду перед вечерней трапезой. Посреди голых деревьев дым даже от самого слабого огня будет заметен издалека, и Тайра узнают об их приближении. Потому они, как и многие дни до, ели холодный рис и лепешки, и стучали зубами от холодной воды."
"Солнце почти не заходило за облака все время, пока они шли, и Такеши знал, что многие самураи — об этом ему сказал Мамору — сочли это хорошим знаком.
Ведь по солнцу было проще всего определять стороны света и свое положение, и значит, Боги были на их стороне; Боги хотели, чтобы они не затерялись посреди неотличимых друг от друга деревьев.
Свои мысли о Богах и их милости Такеши держал при себе. Он не заблудился бы, пусть даже солнце не показалось бы ни на миг. Он никогда не забывал единожды пройденного пути.
— Вы по этому лесу тогда прошли, господин? — как-то спросил у него Мамору, и Такеши удивился, услышав.
Мальчишка ведь прекрасно знал ответ, и не было нужды лишний раз открывать рта. Мальчишка… хотя какой из сына Яшамару уже мальчишка?.. Война и лишения обточили его лицо, стерли с его щек и малейшие отголоски юношеской припухлости. Очень давно — казалось, прошли годы — Такеши выпорол Мамору за его непослушание и непослушание его отца. Теперь он смотрел в лицо юноши и не узнавал его.
