Всегда считалось, что из них троих самым сильным чутьем обладал Такеши.
— Получается, — он криво усмехнулся. — Я обязан ей жизнью.
Пока они шли, Минамото осматривался по сторонам. Самураи готовились сниматься с места: убирали навесы и палатки, без которых могли обойтись, чистили броню и оружие, загружали повозки, которые предстояло отправить в ближайшие дружественные им деревни.
— Мы рассчитываем выступить завтра на рассвете, — пояснил Нарамаро. — Но, когда получили вести от Масато, были готовы уйти уже сегодня.
Нахмурившись, Такеши коротко рассказал им о затеянной Асакура интриге.
— Старик совсем растерял остатки ума, — фыркнул Татибана. — Он правда думал, что ты сорвешься и нападешь на Тайра?
Минамото неопределенно пожал плечами. Он не стал говорить, сколь близок был к этому, когда стоял в коридоре напротив Нобу и Нанаши, и они задавали вопросы о его отце. Чудовищно близок.
И лишь легкое, едва ощутимое прикосновение пальцев Наоми к его руке удержали Такеши от того, чтобы сорваться и шагнуть в пропасть.
Нарамаро, видимо, еще не растерял уверенности в его нечеловеческой выдержке, которой он больше не обладал.
— Что обещал Асакура? — спросил Фухито, пока они рассаживались около костра.
Кто-то из самураев передал Такеши подогретую лепешку и пиалу с рисом. В такие моменты он всякий раз возвращался в давно минувшие годы своего детства и юности, проведенные подле отца в военных походах.
— Поделиться рисом и убивать солдат Тайра, если те убегут на его земли.
— Немного, — Нарамаро протянул к костру руки.
— Уж что есть, — скривился Такеши.
Даже за эту помощь он заплатит своей дочерью и обширными землями клана Токугава.
— Я обещал быть с вами столько, сколько потребуется, — спустя некоторое время заговорил Фухито, до того задумчиво смотревший на пляску огня.
Такеши и Нарамаро мгновенно переглянулись — в ту секунду оба уже знали, какими будут его следующие слова.
— Я думаю, мое время вышло. Говорят, умирать на рассвете — лучше всего.
— Фухито… — выдохнул Татибана и замолчал.
Он был не вправе что-либо говорить.
— Вы окажете мне честь стать моими кайсяку*?
Такеши хотел мотнуть головой, но кивнул. Он смотрел на Фудзивара и не верил, что уже завтра его не будет рядом. Человека, вместе с которым он вырос. Союзника, с которым сражался спина к спине, и про которого всегда знал, что никто не ударит его сзади, пока там стоит Фухито.
— Я знаю, что это не добавит вам славы, и я благодарен, — Фухито церемонно склонил голову.
— О чем ты говоришь?..
