Выплеснувшаяся в то же мгновение кровь залила ему руки почти по локоть; Наоми пронзительно закричала и задергалась, отчего ему пришлось лечь на нее и грубо прижать к татами, чтобы позволить Яшамару стянуть ее плечо тугой повязкой.
Беспомощная под тяжестью его тела, Наоми отвернула лицо и тихо заплакала.
— Теперь этот, — сказал Такеши, когда Яшамару завязал последний узел. Их руки, одежда и все вокруг было залито кровью, хлынувшей из открытой раны.
Второй наконечник дался им легче: стрела не затронула артерию, и потому было меньше крови.
Когда они закончили, Такеши поднял голову и огляделся, с некоторым удивлением понимая, что все это время в комнате присутствовало много людей, среди которых был и Дайго-сан.
— Дайте плащ.
Сразу три самурая протянули ему свои плащи, и, взяв один, он укрыл дрожащую, впавшую с беспамятство Наоми. Накрыв ладонью рукоять катаны, Такеши встал и нашел взглядом Дайго-сана.
— Твою жену нужно отнести в спальню, — буднично сказал Асакура, словно не он часом ранее отказал ему в союзе.
— С каких пор я желанный гость в вашем доме? — спросил Такеши, вытирая кровь с руки и культи. — Мы уходим.
Он знал, что путь до лагеря теперь дастся им непросто, но был уверен, что Наоми его вынесет. Хотя она потеряла много крови, полученные раны были не опасны. Если стрелы и задели ее легкие, то лишь по краю. Его жене будет больно, но она не умрет. А Такеши не мог оставаться в поместье человека, заключившего союз с его врагом.
— Где Нанаши? — он посмотрел на своих людей. — Я заберу его с собой.
Такеши оглянулся на Яшамару и, прочитав на его лице несогласие, хмыкнул. Он был уверен, что никто сейчас не посмеет возразить ему вслух.
— Тебе нет нужды уезжать. Я не заключал союза с Тайра, — после слов Дайго-сана в комнате стало очень-очень тихо.
— Все вон, — он посмотрел на слуг, которые, подхватив испачканные тряпки и пустые миски, заспешили к дверям. Теперь их окружали лишь самураи.
— Час назад вы утверждали обратное, — скрестив руки на груди, Такеши окинул Асакура тяжелым взглядом.
Ему не нравились игры, которые затеял вести с ними старик.
При других обстоятельствах его уже не было бы в поместье — он никому не собирался позволять держать его на коротком поводке, будто собачонку. Но теперь все было сложнее. Он не мог развернуться и уйти, поскольку шла война, и без союза с Асакура им придется тяжело, а в лагере его ждали люди, за жизни которых он теперь отвечал. А позади него лежала раненая Наоми, собой закрывшая его от стрел.
