Девочке понадобится мать. Хотя бы затем, чтобы рассказать ей про отца.
В пути я сложил для тебя хокку:
«Будто в руки взял
Молнию, когда во мраке"
"Ты зажгла свечу*».
— Тайра сожгли Кофуку-дзи!
Фухито отбросил в сторону палочку для каллиграфии, когда поздним вечером встревоженный Нарамаро распахнул полог его палатки, и плавно поднялся с колен.
— Весь монастырь! — в руках Татибана сжимал узкую полоску бумаги. — Все монахи, которые остались, мертвы.
— Как они узнали, что мы отправляли туда письма? — Фухито нахмурился.
Нарамаро принес дурные вести — те самые, вслед за которыми грянет буря. Еще в дни зарождения войны они обращались в монастыри, пытаясь склонить на свою сторону монахов. Кто-то поддержал их, кто-то — Тайра. И вот теперь они узнали, что Тайра сожгли монастырь, монахи которого к ним присоединились.
— Мы должны предупредить Энряку-дзи, — Фухито отбросил за спину распущенные волосы — никак не мог привыкнуть к ним; к тому, что не имеет теперь права убирать их в прическу, которую носил каждый самурай.
— Они тоже помогли нам. Тайра могут напасть и на них.
— Я разбужу Кенджи-саму, — Нарамаро кивнул и уже повернулся, чтобы выйти, когда Фухито придержал его за локоть.
— Постой. Он устал. Ему нужно немного покоя. И нам не стоит медлить, я поскачу к ним сейчас же.
— Фухито, мы можем отправить кого-то из воинов. Ты должен быть здесь, — Нарамаро покачал головой.
— Это будет неуважительно. Они ответили на наш призыв… — Фухито оборвал себя на половине фразы, не договорив. Он помолчал немного и посмотрел другу в глаза.
— Я думаю, что мне будет лучше уехать. Хотя бы на время.
У Нарамаро не нашлось для него слов. Он замечал — не мог не замечать — косые взгляды, которые сопровождали каждый шаг Фухито. Многие в их войске осуждали нахождение Фудзивара вместе с ними. Он был для них самураем, нарушившим свои клятвы; человеком, обреченным на смерть. Его распущенные волосы служили ежесекундным напоминанием о его проступках, и не позволяли никому ничего забыть.
Нарамаро, который никогда не одобрял жестоких методов кланов Минамото и Фудзивара, спустя какое-то время был готов отдавать приказы и наказывать палками тех, кто косо смотрел на Фухито.
Не говоря уже о тех, кто осмеливался высказывать свое неодобрение вслух. Остановил его Фухито. Никакие порки не смогли бы повлиять на настроения среди солдат и изменить их мнение.
— Пообещай мне вернуться, — Нарамаро вздохнул, потому что все понимал. Он растрепал волосы и криво — так не похоже на себя! — улыбнулся.
