Рядом с ней стоял счастливый Ашот с огромным букетом аляповатых, но явно дорогих роз.
— А вот и наш герой-спаситель! — торжественно произнес Шаповалов, входя в палату.
Я хмурился, ничего не понимая. Как? Как антибиотик мог подействовать так быстро? Это было практически невозможно. Даже самый мощный препарат требует времени, чтобы справиться с такой тяжелой инфекцией. Что-то здесь было не так.
Мариам слабо, но счастливо улыбалась мне со своей кровати.
— Господин лекарь! Спасибо вам! — ее голос был еще слаб, но полон искренней благодарности.
— Мне стало гораздо, гораздо легче! Врачи рассказали, что это вы настояли, чтобы мне дали правильное лекарство!
Странно. Он подействовал слишком быстро. Почти мгновенно. Так не бывает…
— Да, вот какой у нас адепт молодец! — с гордостью сказал Шаповалов, поворачиваясь ко мне.
И именно в этот момент триумфа Мариам вдруг схватилась за живот.
— Ой!
Ее лицо исказилось от боли. Все присутствующие замерли.
— Что такое? Родная моя, что с тобой? — Ашот бросился к жене.
— Не могу… больно!.. — выдохнула она.
И именно в этот самый момент Мариам вдруг побледнела, ее глаза испуганно округлились, она схватилась за живот, и ее стошнило прямо на белоснежную простыню.
Густой, черной, как деготь, массой, похожей на кофейную гущу.
Глава 12
Я стоял, ошарашенный, и смотрел на эту жуткую картину. Триумф, который я испытывал еще секунду назад, сменился леденящим ужасом.
Что за чертовщина⁈ Желудочное кровотечение? Откуда⁈ На фоне полного, казалось бы, благополучия!
Фырк, который, видимо, в момент рвоты как раз находился внутри Мариам, тут же вылетел из нее, как пробка из бутылки шампанского.
Вид у него был перепуганный и совершенно недоумевающий.
— Двуногий, я ничего не понимаю! — пропищал он у меня в голове. — Там… там все было почти чисто! Легкие после этого вашего антибиотика начали потихоньку очищаться от гноя, «стекляшка» отступала! А это… это откуда взялось⁈ Я же смотрел! Желудок был в порядке!
Ашот, увидев, что произошло с его женой, в ужасе закричал и бросился к ней, обвиняя всех нас, лекарей, в том, что мы ее чуть не убили.
Прилипало и Гогиберидзе, которые еще минуту назад рассыпались в комплиментах моему «гению», теперь в панике суетились у кровати Мариам.
— Острая язва! — тут же предположил Прилипало, бледнея на глазах. — Или побочный эффект от антибиотика!
— Срочно в реанимацию! — подхватил Гогиберидзе.
