А вот что касается нашей с тобой связи… Пойми, Фырк, если мы с тобой разберемся, что именно ее блокирует или ослабляет, я, возможно, смогу что-то с этим сделать. И тогда ты, может быть, сможешь покидать пределы этой больницы на более длительное время. Разве тебе самому этого не хочется?
— А с чего ты взял, что мне этого хочется, двуногий? — Фырк снова нахохлился. — Меня и здесь все устраивает! Тепло, светло, и мухи не кусают! А главное — всегда есть над кем поиздеваться… в смысле… я хотел сказать, всегда есть кому помочь мудрым советом.
— Да ладно тебе, Фырк, не притворяйся, — я усмехнулся. — Думаешь, я не вижу, что наша связь с тобой в последнее время ослабевает? То ты исчезаешь на целые сутки, то появляешься неизвестно откуда, то вообще меня не слышишь. Это все не просто так. И дело тут не только в этих дурацких браслетах.
Фырк упрямо мотнул своей пушистой головой.
— Все дело именно в них, двуногий! В этих твоих гильдейских кандалах! Они твою «Искру» глушат, вот и связь наша барахлит! Так что давай, избавляйся от них поскорее, и все у нас снова будет хорошо! Будем с тобой опять мир спасать, диагнозы ставить, над хомяками издеваться… Красота!
Я понял, что так просто он мне ничего не расскажет.
Нужно было зайти с другой стороны.
— Фырк, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Может быть, все-таки лучше рассказать мне все, как есть? Без утайки? Может, я действительно смогу тебе чем-то помочь?
— Нет, двуногий, даже не проси! — Фырк испуганно замахал лапками. — Мне Советом Хранителей Равновесия строжайше запрещено об этом распространяться! Особенно таким… э-э-э… посторонним, как ты! Если они узнают, что я хоть словом проболтался… Ой, что будет! Они же меня… они же меня в пыль сотрут! В космическую! И на удобрения пустят для своих священных садов! Так что всему виной эти твои гильдейские кандалы! Точно тебе говорю! Вот снимешь их — и все сразу наладится! И связь восстановится, и я снова стану твоим самым верным и всевидящим помощником!
Он выпалил это на одном дыхании, а потом испуганно прикрыл рот лапками, как будто только что совершил страшное преступление.
Я задумчиво посмотрел на него, потом отвернулся к монитору компьютера, который уже успел загрузиться.
— Ну что ж, Фырк, как скажешь, — я мысленно пожал плечами, делая вид, что поверил его словам. — Значит, Совет, говоришь? Интересно… А если есть Совет, который тебе что-то запрещает, значит, есть и другие такие, как ты. Раз они могут тебе что-то запретить.
