— Какой еще залог⁈ Ты что, договор не читал, когда подписывал, а, Разумовский⁈ Там же черным по белому написано: «сумма в размере месячной платы вносится в качестве оплаты за последний месяц проживания»! Так что никаких денег я тебе возвращать не собираюсь! Ишь ты, умный какой нашелся!
Глава 4
— Прохор Захарович, вы, кажется, немного путаете, — я постарался сохранить ледяное спокойствие, хотя внутри все уже клокотало от возмущения. — Обеспечительный платеж, он же залог, согласно нашему с вами договору, возвращается арендатору в полном объеме при расторжении договора по инициативе арендатора, при условии уведомления арендодателя за тридцать календарных дней.
Что я, собственно, и сделал. Поэтому, вы либо позволяете мне дожить этот месяц бесплатно, используя мой залог в качестве оплаты, либо возвращаете мне деньги, и я съезжаю хоть завтра. Я выбираю — забрать деньги. Все по закону и по договору.
На том конце провода на несколько секунд повисла тишина. Видимо, Прохор Захарович не ожидал от меня такой юридической подкованности.
— Да плевать я хотел на твой договор! — наконец проорал он, и я едва успел отдернуть трубку от уха. — Закон ему тут написан, грамотей нашелся! Никто в эти ваши бумажки отродясь не заглядывает! Это так, для проформы, чтобы такие вот умники, как ты, не расслаблялись! Страховка это для меня, понял⁈ Для хозяина квартиры! А не для тебя! Раньше надо было предупреждать, что съезжать надумал, а не за месяц! Ишь, моду взяли, за последний месяц деньги им возвращай! Да я еще посмотрю, что ты там в моей квартире оставил! Может, ты там все обои ободрал и унитаз золотой унес⁈
Тут я, конечно, не выдержал.
— Да что там у вас обдирать-то, Прохор Захарович⁈ — я уже не мог сдерживать своего возмущения. — Обои у вас еще при царе Горохе клеились, а унитаз ваш и даром никому не нужен! Я еще спасибо должен сказать, что за время моего проживания там потолок на голову не рухнул!
— Ах, вот ты как заговорил, хамло ты эдакое! — тут же заорал он еще громче, и в его голосе появились откровенно истеричные нотки.
— Значит, я тебе еще и плохую квартиру сдал, да⁈ Развалюху какую-то⁈ Ну все, щегол, меня это не волнует! Живи свой оплаченный месяц, и чтобы через тридцать дней духу твоего здесь не было! А денег ты от меня никаких не получишь! Ни копейки! И точка! И не смей мне больше звонить!
И он бросил трубку, а у меня в ухе еще несколько секунд звенело от ора.
Я несколько мгновений стоял с телефоном в руке, пытаясь унять бушующую во мне ярость.
