О том, как они признавались, что это они меня подставили. И, что самое страшное, о том, как они теперь замышляют новую гадость, чтобы окончательно выжить меня из больницы.
— Понимаешь, Илья! — она схватила меня за руку, и ее пальцы нервно сжимали мою ладонь. — Они хотят тебя убрать! Уничтожить! Потому что ты им мешаешь! Потому что ты умнее, талантливее, честнее их всех, вместе взятых! А они… они просто старые, завистливые неудачники, которые боятся потерять свои теплые местечки!
Я слушал ее и чувствовал, как внутри закипает холодная ярость.
Так вот оно что!
Мои проблемы с Гильдией — это не простое недоразумение или чья-то глупая ошибка. Это целенаправленная, хорошо спланированная подстава! И кто — мой бывший начальник Волков и этот мерзкий алкаш Сычев! Ну, спасибо, удружили!
— Кристина, — я посмотрел ей прямо в глаза. — А почему ты мне все это рассказываешь? Он же твой дядя. Ты ему, как я понимаю, многим обязана. Зачем ты его сдаешь?
Она на мгновение запнулась, щеки ее залил румянец.
— Да, он мой дядя, — тихо сказала она.
— И я ему, конечно, благодарна за то, что он помог мне устроиться в больницу. Но… но то, что они задумали… это уже переходит все границы! Это подло и низко! И потом… — она снова запнулась и опустила глаза, — … ты… ты мне нравишься, Илья. Очень. И я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
— Ладно, не красней, Кристина, — я усмехнулся, хотя на душе было совсем не весело. — Я и так все вижу. Спасибо тебе. За то, что предупредила. Я буду настороже. И обещаю, что не позволю этим двум… нехорошим людям… себя подставить.
А с тем, что они уже натворили, я разберусь в самое ближайшее время. У меня на них тоже кое-что есть.
Я понимал, что нам нужно расходиться. Чем дольше мы здесь стоим, тем больше шансов, что нас кто-нибудь увидит вместе, а это сейчас было совсем ни к чему. Но Кристина, похоже, так просто меня отпускать не собиралась.
— Илья, — она снова посмотрела на меня своими огромными, сияющими глазами. — А как же… благодарность? За такую ценную информацию?
Я удивленно приподнял бровь.
— Благодарность? Кристина, ты что, серьезно? Это же слишком меркантильно, тебе не кажется? Я думал, ты это по доброте душевной сделала. Из чувства справедливости.
Кристина снова густо покраснела и смущенно опустила глаза.
— Ну да… конечно… по доброте… — пробормотала она.
Я увидел, как она расстроилась, и мне стало ее немного жаль. Ну что за дурацкие игры!
— Ладно, Кристин, не переживай, — я улыбнулся и легонько коснулся ее щеки.
