— Он хочет сделать из тебя сыр в мышеловке! Двуногий, не соглашайся! Этот мышь явно задумал что-то очень опасное!
— Что конкретно вы предлагаете? — спросил я, игнорируя панику своего фамильяра.
Глава 20
Мышкин не ответил сразу. Он медленно достал из внутреннего кармана плаща дорогой, инкрустированный серебром портсигар. Щелкнув замком, он извлек длинную тонкую сигарету с золотым ободком.
Щелчок пальцев — и на кончике сигареты вспыхнул крошечный, пляшущий огонек.
Он сделал глубокую затяжку, и дым на мгновение скрыл его лицо.
Когда облако рассеялось, я увидел, что его взгляд изменился. Исчезла официальная строгость, появилась какая-то человеческая усталость.
— Что вы сами думаете, Илья? — его голос тоже стал другим. Не вкрадчивым, а ровным, почти товарищеским. — Как, по-вашему, им удалось заставить благодарную мать написать донос на спасителя своего ребенка?"
"Он больше не проверял меня. Он действительно спрашивал мое мнение.
— Я думаю, они нашли ее слабое место, — ответил я спокойно. — Деньги. Вернее, их отсутствие.
Мышкин коротко кивнул.
— Вы видите суть. Это хорошо. С вами можно говорить прямо.
Он сделал еще одну затяжку.
— Схема была простой и гениальной в своей мерзости. Мозгом операции был Волков. Он, как старший лекарь смены, имел доступ ко всем историям болезни и, что важнее, к финансовому состоянию пациентов. Он знал, что Ветровы не потянут дорогое лечение.
Я кивнул. «Вита-реген» стоил сумасшедших денег.
— Вот же старая больничная крыса! — возмущенно пропищал Фырк. — Он сидит на золотой жиле из информации! Знает все слабости, все болезни, все тайны! Таким место не в больнице, а в клетке!
— Волков нашел уязвимую цель, — продолжил Мышкин.
— А потом отправил к ним своего цепного пса — Сычева, которого они знали лично. Тот пришел к Ветровым в самый нужный момент. И сделал предложение, от которого отчаявшиеся люди не могут отказаться. Они пишут на вас донос, и больница в качестве компенсации оплачивает лечение, либо он помогает им достать ворованные лекарства со склада скорой.
В обоих случаях они избавлялись от вас и зарабатывали на горе этой семьи.
Теперь все встало на свои места. Каждая деталь, каждая странность. Это не было случайностью. Это была тщательно спланированная операция.
Я молчал. Внутри не было ни злости, ни удивления. Только холодное, ясное понимание.
— Это был почти идеальный план, — Мышкин позволил себе слабую усмешку. — У Волкова было два варианта. План «А», основной. И план «Б», на случай, если первый не сработает.
