Я несколько секунд переваривал услышанное. Следователь Гильдии предлагает мне стать его неофициальным агентом. Шпионить за своим бывшим начальством.
— И что конкретно я должен делать? — спросил я. — Устроить ему провокацию с помеченными купюрами?
Мышкин усмехнулся.
— Это слишком грубо, Илья. И предсказуемо. Нет. Ваша задача — подобраться к нему. Найти предлог. И у вас, как я погляжу, их как минимум два.
Я вопросительно посмотрел на него.
— Во-первых, — начал загибать он пальцы, — вы вместе работали на скорой.
Можете подойти, извиниться за прошлые разногласия, сказать, что были неправы, вспылили. Попросить совета у «старшего, мудрого товарища». Люди вроде Волкова падки на лесть. Это один путь — сыграть на его тщеславии.
— А во-вторых?"
"— А во-вторых, — глаза Мышкина хитро блеснули, — у вас сейчас на руках пациент Шевченко. Сложный случай, которому, я уверен, понадобятся очень специфические и дорогие препараты. А вся больница уже гудит, как вы «решили вопрос» с пациенткой без страховки.
Вы можете прийти к Волкову и с этой стороны. Предложить ему сделку. Сказать, что вам нужен поставщик, а вы знаете, что он человек со связями. Это второй путь — сыграть на его алчности.
Он откинулся на спинку скамейки.
— Вам там, в больнице, виднее, какой из этих способов сработает лучше. Или, может, вы придумаете третий. Ваша задача — войти в доверие и собрать доказательства. Что угодно — поддельные журналы, неучтенные ампулы, разговор, который вы «случайно» услышите.
Что-то, что позволит мне получить санкцию на полноценное расследование.
— Это опасная игра, — констатировал я. — Я ставлю на кон свою карьеру. И, возможно, не только ее. Что я получу взамен?
— Все, что потребуется для обеспечения вашей безопасности, — без колебаний ответил Мышкин. — Любые артефакты, доступ к архивам, охрану, если понадобится. А после того, как мы с ними закончим… — он сделал паузу, — … вы получите мою личную лояльность. А это, поверьте, иногда бывает ценнее, чем любой ранг в Гильдии.
План был рискованным. Но награда… награда была более чем заманчивой.
— Я подумаю, — сказал я.
Мышкин, кажется, не удивился.
— У вас сутки. Завтра в это же время я буду ждать вашего ответа. Мой телефон у вас есть.
Он встал, кивнул и, не прощаясь, растворился в темноте парка.
Я остался один на холодной скамейке. Ну, как один.
— Ого! — тут же воскликнул Фырк, материализовавшись прямо передо мной.
