Ни единого порыва не ощущается. Реальность на паузе.
Я застываю. Не дышу. Не моргаю. Электрические разряды прошивают прохладный воздух. Проносятся незримо, но четко улавливаются.
Соколовский выходит вперед, останавливаясь перед Захаром, разминает кулаки, на которых красуются кастеты из темной стали.
- Я без миллионов обойдусь, - насмешливо заявляет Петр. – А вот девку его буду трахать первым. Поделюсь, только когда наскучит. Я давно ждал реванш.
Доля секунды – парни сходятся в безжалостной схватке. Набрасываются друг на друга с животной жестокостью.
Действуют абсолютно безумно. Отвязно. Яростно. Наносят такие жуткие и мощные удары, будто жаждут размазать за раз, прямо в землю вогнать, закатать в камень. Трудно поверить, что все это происходит в реальности.
Мое горло перехватывает тугой обруч. Напрасно стараюсь глотнуть воздух. Кислород забивается в груди свинцовым комом.
Нет, нет. Господи. Боже мой.
Да, я прежде видела, как дрался Захар, я даже помню его прошлое столкновение с Петром Соколовским.
Тогда, в полутемном коридоре. Но сейчас мне открывается совершенно иное зрелище. Гораздо более ужасающее, действительно чудовищное. Картина смахивает на кошмарный сон, на бред воспаленного сознания. Я не верю, что люди способны на такое. Парни дубасят и молотят друг друга беспощадно, не чувствуют усталости, теряют всякие грани. Хотя нет, не парни. Хищники срываются с цепей, голодные звери разламывают прутья своих клеток и вгрызаются в глотку, рвут плоть в клочья. Они резко падают вниз, валятся, сцепившись, не переставая размахивать громадными кулаками, катаются по каменному полу, и никто не решается к ним приблизиться, не желает попасть под раздачу.
Я содрогаюсь, огромным усилием воли заставляю себя оставаться на прежнем месте. Закусываю губу от волнения, невольно пронзаю губами до крови. Холодный пот струится по спине, стекает ледяными каплями.
Металлический запах забивается в ноздри. Мерзкий, тошнотворный.
Я не могу смотреть на все это. Не могу. Физически не способна. Все нутро сжимается, выкручивается, сворачивается в тугой узел.
Но отвести взгляд мне тоже не удается.
Я боюсь, что стоит мне отвернуться, отвести взгляд, прикрыть глаза – Захар мигом проиграет. Дам слабину – он почувствует, утратит контроль над ситуацией. И если хоть на мгновение отвлечется, то потеряет перевес в бою.
Силы равны. Вроде бы. Но я знаю, это обманчивое впечатление. Соколовский не настолько крепкий и мощный. Он выдохнется, сдуется. Совсем скоро. Сейчас.
