— Выключая свою раскладушку, даже мысли не возникло, что потом из-за этого могут возникнуть проблемы.
Как только я выполнила его просьбу, он, не мешкая потянул меня к огромной машине, прихватив слегка за локоть. Помог сесть на заднее сиденье и сам устроился рядом.
— А… э-э-э… — только и смогла прошептать, после того, как сарай на колесах двинулся с места.
— Не переживай, я верну тебя туда же, откуда сейчас забрал. — Пообещал Влад, видя мою обеспокоенность.
— А куда мы?
— Посидим в ресторане. Ты же не обедала сегодня, верно?
Откуда он догадался — не спрашивайте.
Я списала его предположение на то, что слишком быстро схомячила сладкую вату.
Ехали мы буквально минут десять, петляя по улочкам, после чего оказались у входа небольшого заведения расположенного в полуподвальном помещении. Устроившись за одним из столиков и сделав заказ, задала самый мучительный вопрос:
— Расскажи мне. Что тогда случилось?
— А что знаешь ты? — выпив воды, откинулся назад.
— Не много. Мне рассказали, что у вас захотели отобрать бизнес, и что вначале пропала Юля, а потом вы с Пашей.
Где-то через месяц, или больше — нашли… трупы.
— Примерно так все и было. В подробности я тебя посвящать не буду, а если вкратце… — Он задумался на минуту, а потом, печально улыбнувшись, огорошил: — Всему виной Серега. Помнишь его?
— Смутно. Но да, немного.
— Этому придурку не жилось спокойно. Очень любил погонять понты, за что в итоге и пострадал. Ну а мы прицепом за ним. — Было очень необычно слушать его речь с ругательствами и английским акцентом одновременно.
— То есть?
— Как-то, будучи пьяным в сауне с малознакомыми нехорошими дядями начал рисоваться тем, как круто доит двух лохов, чем вызвал интерес и зависть. — Сделав еще глоток воды, Влад продолжил: — Его убрали буквально через неделю. Еще через две — разнесли в пух и прах всю его бригаду.
— Зачем?
— Чтобы не делиться. — Удивленно ответил, заставив лишний раз осознать, насколько ничтожной может быть для других чужая жизнь, когда речь заходит о деньгах. — Потом вышли на нас и заломили абсурдную сумму.
По нему было видно, насколько неприятно и больно давался этот разговор. И тем больше грело осознание того, что делает он это исключительно из-за и для меня.
— Мы с Пахой вначале торговались, но чем дальше, тем больше понимали, что надо валить из страны. Успели вывести активы.
— А… Юля?
— Ее забрали на Пашкиных глазах…
— Как?!
— Возможно, все и обошлось бы, но Юля вышла из роддома, не дожидаясь пока подъедет машина.
— О, боже.
