Нет больше челки, — вместо нее короткая стрижка; первые морщинки у серых глаз; одет очень просто, но очень дорого; при разговоре присутствует легкий акцент — дань постоянному проживанию за рубежом…
— Все так же любишь сладкое? — усмехнулся, наблюдая.
— Ага.
— Хм, а глядя со стороны и не скажешь.
— Просто редко себе позволяю.
Ощущение от нашего общения складывало какое-то непонятное сюрреалистичное впечатление. Как будто и не было полтора десятка лет после последней встречи, а так, прошел год-два от силы. Подумаешь, уезжал человек по делам, вот вернулся — решили встретиться, поболтать, поделиться новостями.
— Ну и зря. Ты очень аппетитная раньше была…
— В девяносто четвертом я уже похудела, и насколько помню, ты не возражал.
— Это да. Просто ты мне запомнилась такой, какой была, когда мы только познакомились: мягкая вкусная девочка, русые волосы, зеленые глаза… скулы, за которые можно убить… — протянув руку, почти дотронулся пальцами, но почему-то остановился.
Встретившись с ним взглядом — замерла.
Мороз пошел по коже. Ни грамма улыбки.
Только не подумайте, мне очень далеко до Киры Найтли. И с тем же такой комплимент, после которого бы перехватило дыхание, мне никто до этого не делал.
— Как мило. — Только и смогла выдохнуть в ответ.
— Прогуляемся? — он посмотрел по сторонам.
— Да, давай. — Ответила поднимаясь.
Мы не спеша пошли по дорожке парка, продолжив разговор.
— А кто знал? О тебе…
— Мама, папа, Миша.
— А Юра?
— Ему решили не говорить.
— Почему?
— Он бы не удержал язык за зубами.
Малой, дурной и выпить уже тогда очень любил. — Жесткая характеристика собственного младшего брата немного меня смутила, но истина в его словах была.
— Отчим?
— Не знал.
— Ты сейчас не рискуешь..?
— Нет. — Улыбнулся уголком губ. — Уже шесть лет как передвигаюсь без проблем и препятствий по всему миру.
— Прикольно. — Доев сладкую вату, выбросила палочку в ближайшую урну. Мою реакцию он понял без объяснений. Остановился.
— Даш, на тот момент, когда у меня появилась возможность выйти из подполья, ты уже вышла замуж и родила ребенка.
Да и я был в отношениях. Надо было влезть в твою жизнь, разворошить прошлое?
— А у тебя с самомнением все в порядке.
Он усмехнулся.
— Дело не в этом. Есть грани, которые я не перехожу. На чужом несчастье свое не построишь — старая мудрая истина. Как бы странно не звучало, в связи с этим сейчас даже благодарен Мишке.
— Чего?!
— Я подожду, Даш. — Неспешно пошел вперед, заставив двинуться вслед за ним.
