Три от Миши, два от Екатерины, семь по работе, шесть от брата и двадцать четыре от мамы. Прикинув в уме, перевела взгляд на Рому:
— Выходит… я проспала двадцать пять часов..?
Глава 19
Календарь показывал последние числа сентября. Я жила словно в вакууме, медленно разрушаясь при этом. Ни от Миши, ни от Егора вестей не было. Они, в отличие от родни, меня не трогали. Зато мама считала своим долгом если не словом, то видом всячески «достучаться к моим мозгам, которые переместились в трусы».
Свекровь тоже вносила посильную лепту, заряжая маму, словно Аллан Чумак трехлитровую банку с водой.
Пылая праведным гневом, тем не менее, обе родительницы пришли к выводу, что я обязана посыпать голову пеплом и вымаливать прощение у мужа.
Вяло отмахиваясь от их нападок и нравоучений, пыталась не накалять обстановку. Не спорила. Не огрызалась. Не повышала тон.
Михаил появился неожиданно. Он не стал звонить или писать, а просто ждал в машине у входа в наше офисное здание. Я прошла мимо него в двух метрах, направляясь к стоянке, и услышала окрик:
— Даш!
Сердце екнуло.
Повернувшись, увидела изумленное лицо.
— Мне интересно, это изменится когда-нибудь? — он сделал несколько шагов в мою сторону. — Привет.
— Что? Ты о чем? Привет.
— О твоей способности не замечать меня. — Миша начал стягивать с себя куртку.
Сообразив, что сейчас будет, вскрикнула:
— С ума сошел?! Прекрати!
Мужчина, проходивший мимо, вздрогнул и ускорил шаг, поглядывая в нашу сторону с любопытством.
Ухмыльнувшись, Войтович поправил одежду и спросил:
— Поговорим?
Молча глядя на него, выдохнула, кивнув в знак согласия.
Усаживаясь в авто, не к месту вспомнила, что Нестерова сказалась приболевшей и в тот день не вышла на работу. Какое занятное совпадение.
Прежде, чем завести двигатель, наклонился ко мне близко, думая поцеловать, но осекся, прочитав по моему взгляду, что не стоит.
— Как ты? — спросил, выруливая на проезжую часть.
— Ничего. Нормально.
Он явно ожидал другой реакции, да и встречи в целом, так как легкая настороженность стала уступать место напряженности.
— Как малой?
— Все хорошо. Спасибо.
Майкл замолчал, нервно постукивая пальцами по рулю и больше не проронил ни слова.
Всю дорогу, а потом еще и сидя на летней террасе его любимого ресторана, я пыталась анализировать винегрет собственных ощущений, приправленный странной прохладой. Что-то изменилось во мне.
«Неужели разлюбила? Или это обида?» — наблюдая за ним, встретилась с пытливым взглядом.
