Не то, чтоб она вела себя вызывающе или вульгарно, но отдать должное ее ухищрениям по соблазнению Михаила Николаевича, надо.
Я — более деревянная в плане флирта. Никогда бы, к примеру, не догадалась разговаривать с предметом моих симпатий, специально понижая тон. Зачем? А затем, что бы к вам наклонялись поближе, и у вас была возможность чуть прижаться грудью. Или, к примеру, закатать рукава и невзначай периодически касаться руки, задевая партнера, словно не специально, а телесный контакт при этом имеет определенное воздействие.
Все ее позы, ужимки, смех и лепетание тоже не прошли мимо моего внимания. И если мужчины то ли делали вид, что не замечают, то ли действительно твердолобые существа по своей природе, — для меня все ее завуалированные потуги были шиты белыми нитками.
Когда же Марине показалось, что Михаил не до конца осознает уровень ее заинтересованности, плюс четыре бокала вина, — она вдруг начала выходить вместе с ним на перекуры. А к концу посиделок открыто спросила, не хочет ли он присоединиться завтра к нашей компании и прогуляться по достопримечательностям.
Сдерживая улыбку, я тоже поинтересовалась, наблюдая за тем, как он станет выкручиваться:
— А действительно, почему бы нет? У вас есть планы на завтра?
Миша сощурил глаза и мстительно усмехнулся:
— Да. У меня огромные… планы.
— У-у-у, как жалко. — Нестерова явно расстроилась.
— Вам не надо жалеть, поверьте. — Фраза, сказанная для всех, была предназначена мне.
— Вы так думаете?
— Уверен.
Благо, что Марина уже пребывала в той стадии опьянения, когда перестала чувствовать полутона в разговоре, а Мартин, Саша и Андрей были заняты беседой и не прислушивались к нам.
— Еще вина? — взяв бутылку в руки, спросил Войтович.
— Да, пожалуйста. — Наш менеджер по центральному региону, судя по всему пошла в разнос.
— Нет, мне хватит. — Отказалась, и правильно сделала, так как уже через час мне пришлось помогать Марине добираться к отелю.
Выпив слишком много, да еще и выкурив несколько сигарет, ее развезло окончательно.
Майкл вызвался нас отвезти. Распрощавшись с остальными и придерживая шатающуюся девушку, он направился к выходу, предоставив мне нести сумки и беситься, глядя на его руку обнимающую ее за талию.
Когда подъехали к гостинице, Нестерова мирно спала на заднем сидении.
— И что с ней делать? — спросила раздраженно.
— Какой у нее номер, не знаешь?
— Знаю, а толку? Нужен ключ. Не рыться же у нее в сумке.
— А у нас есть выбор?
— Будем будить.
