Ее мне отдал Александр с невозмутимым лицом, но потом целый день поглядывал на меня с интересом. Чувствуя столь пристальное внимание к своей скромной персоне, хотелось провалиться сквозь пол. Можно только представить о чем он думал. Привел меня к концу рабочего дня к генеральному, а на утро выясняется, что я сумку забыла. Мне бы тоже в голову приходили занятные идеи.
Пытаясь абстрагироваться от неприятных размышлений из-за этого, мысли атаковали с другой стороны, не давая нормально воспринимать подаваемую нам информацию.
Тяжелым камнем нависало утреннее прощание с Майклом, и, как ни странно давило больше всего. Ни воспоминания об иступленном сексе, ни переживание о том, что не связалась вчера с мамой, ни вина перед мужем не занимали столько пространства как дискомфорт из-за нашей размолвки. Это очень мешало и не давало сосредоточиться.
В первый же перерыв отзвонилась домой, извиняясь и вымаливая прощение вначале у мамы, потом болтая с Данькой, после чего написала Егору о том, что со мной все в порядке.
Попивая кофе, удивлялась собственной бодрости: поспать четыре часа за ночь и при этом не валиться с ног, судя по всему, не давал бушующий в крови адреналин.
С самого утра Миша ни разу не дал о себе знать — ни звонка, ни сообщения. Ближе к концу дня, а соответственно и нашего обучения, уже не знала, что и думать. Рабочий день в принимающей фирме длился до четырех часов и примерно без пятнадцати минут до окончания в дверь постучали, и вошло трое: Кайл, Михаил и Мартин.
Покраснев мимо воли, я спрятала за спину вдруг взмокшие руки. «Если он сейчас подойдет ко мне — убью!» — промелькнуло в голове. Но, к счастью, Миша этого не сделал.
Кайл с помощью Александра выразил надежды на плодотворное сотрудничество, поинтересовался впечатлениями и пожелал хорошо провести завтрашний день, во время экскурсии по Копенгагену. Потом нам вручили сертификаты и предложили перед уходом устроить кофе-брейк.
Учитывая то, что из представителей нашей организации я занимала самую высокую должность, общаться с Кайлом автоматически предполагалось мне, что я и сделала, несмотря на чувство неловкости.
Встречаясь с ним взглядом и периодически наблюдая в его глазах веселость, смущалась еще больше, радуя при этом переводчика, который устроил тихую зрительную слежку за нами.
Если честно, на тот момент меня это не сильно трогало. Больше задевала милая беседа Майкла с Мариной.
