– Да?
Он продолжает смотреть, а у меня отчего-то слова в горле застревают, у него такой взгляд… Затягивающий, когда исчезает насмешка, в нем остается темнота, и она манит внутрь себя.
– Ну вы чего там? – Таня выглядывает из кухни, я вздрагиваю от неожиданности и резко отворачиваюсь.
Во рту пересыхает, сердце стучит быстрее. Я что, с ума сошла? Мне тридцать четыре, ему двадцать пять, и он планирует встречаться с моей младшей сестрой. Какого черта я вообще реагирую на его провокации?
Слышу, как Кирилл уходит, стою, глядя на елку, в руках тереблю игрушку.
Нет, этот парень неподходящая партия для Тани, это точно. Если он позволяет себе отпускать подобные шуточки в мой адрес, значит, и остальных девушек не обделяет вниманием. И Таня для него просто очередная в списке.
Все то время, что они гуляют по поселку, не нахожу себе места. Хотя умом понимаю: вряд ли сестра позволит лишнего, учитывая, что они только познакомились. Но Кирилл достаточно нахальный, может, и полезть к ней. Но в любом случае ума ему должно хватить не наседать.
Кажется, надо будет все-таки с ней поговорить как-то по душам.
Когда она возвращается часа через полтора, краснощекая с мороза, с улыбкой во все лицо, понимаю, что разговор будет сложным. Мы садимся ужинать, осторожно спрашиваю:
– Ну как погуляли?
– Хорошо, – она ест и одновременно говорит. – Тут особо негде ходить, мы кругов десять навернули. Но это неважно. Классно пообщались, мне кажется, у нас много общего.
– Это здорово, – киваю я.
Ищу слова, чтобы перейти к тому, что хотела сказать, и не нахожу. По-дурацки спрашиваю: – Он тебе нравится?
Таня закатывает глаза.
– Ясь, ну ты как маленькая. Или меня считаешь маленькой, я уж не знаю… Конечно, нравится, я бы не стала общаться с ним, если бы он мне не нравился. И вообще, если ты переживаешь, то не надо. У меня уже были парни. В том плане, что я общаюсь с ребятами еще со школы.
– И много у тебя было парней? – спрашиваю, стараясь не хмуриться. Она вздыхает, кусая губы.
– Если ты про секс, то два. Я понимаю, тебе это может показаться странным, потому что мама любила повторять, что я такая скромница, и все такое… Мне просто не хотелось ее огорчать. Ты же знаешь, какая она была. Могла взорваться из-за какой-нибудь ерунды, переживала бы, постоянно контролировала… Ну хотелось ей иметь идеальную дочь, мне было несложно подыграть. Но я не собиралась жить той жизнью, которую она мне выдумала. Я же не кукла какая-нибудь.
