– Слушай, ты же не против, если Кирилл зайдет? – спрашивает Таня, передавая мне игрушку, и глаза такие наивные-наивные. – Мы хотели пройтись тут, поболтать.
– Хорошо, – выдавливаю улыбку, отворачиваясь."
"А парень действует быстро, я смотрю. Надо как-то ему объяснить, что Таня еще совсем ребенок. Насколько я знаю, у нее и интимных отношений не было.
Уже через пять минут сестра убегает открывать калитку. Договорились заранее, значит, и ко мне она обратилась чисто для проформы. Продолжаю развешивать игрушки, слушая, как они заходят в дом.
– Ясь, смотри, что Кирилл принес!
Оборачиваюсь, парень затаскивает два больших биг-бега, ставит на пол.
– Подумал, так будет уютней, – улыбается, но глаза по-прежнему смотрят нахально.
– Платить мне за них нечем, – отвечаю ему, Танька делает страшное лицо, стоя чуть позади парня.
– Это подарок на новоселье, – говорит он.
– Спасибо.
– Классно вообще, Кирилл! Огромное тебе спасибище! Крутая штука! – сестра точно в восторге. – Чаю выпьешь?
Я поднимаюсь по стремянке с несколькими игрушками в руках.
Нога в носке соскальзывает, чертыхаюсь, предчувствуя, как встречусь носом со ступенькой, а потом еще грохнусь на пол, но в последний момент меня за талию подхватывают сильные руки.
Через мгновение я оказываюсь на полу прижатой к мужскому телу. Холодные ладони на голой коже разносят по телу мурашки, но вот на шее они определенно не от холода, а от чужого дыхания.
– Вы бы как-то осторожней, Ярослава, – слышу насмешливый голос, а внутри отчего-то все закипает.
Мне хочется стукнуть этого нахала чем-нибудь по голове. Он бы еще добавил: а то возраст уже, как никак.
Освобождаюсь и поворачиваюсь.
– Ты как, норм? – спрашивает Таня.
– Да. Спасибо. – Это уже парню, он молчит, продолжая смотреть. – Вот что, – кладу игрушки в коробку и снова выпрямляюсь. – Идите пить чай, а я тут сама закончу, – я кладу руки им на плечи с ободряющей улыбкой, Таня кивает и убегает в кухню.
Я провожаю ее взглядом, потом поворачиваюсь к Кириллу и только понимаю, что так и держу руку на его плече, отдергиваю ее резко, и парень, конечно, замечает.
Смотрит на меня с усмешкой.
– Ну давай, скажи, – произносит ободряюще, я щурюсь.
– Ты мне не нравишься.
– Потому что говорю правду?
– Потому что ты наглый самовлюбленный мальчишка, который считает, что ему все позволено, – понижаю голос, чтобы Таня не услышала.
– Это не так. Ты мне не позволена, например. – Мы встречаемся взглядами.
