– Попробуй! Давай! Я к тебе потом до конца твоих дней ходить буду. Представляешь? – в пылу своих провокаций практически заваливается мне на грудь. Прижимается и, сверкая глазюками, намеренно страшным голосом предрекает: – Я буду стоять над твоей кроватью бледная, страшная, непорочная, в платье болотной невесты…
– У-у-у, – тяну я насмешливо.
– У-у-у, – отражает в тон. – Я буду шептать тебе непрерывно: «Даня… Даня…» – выписывает загробным голосом.
– Ты и сейчас делаешь это непрерывно, – посмеиваюсь я. Для самого себя незаметно скольжу ладонью по Маринкиному бедру.
Выхожу из ступора, когда уже задницу сжимаю. – Ведьма, блядь… – дроблю потеряно. – Ты интереснее фильма.
– А то! – улыбается кобра довольно. И с теми же жуткими интонациями продолжает звать меня из ада: – Даня… Даня… Даня… А-а-а-а-а, – резко срывается на визг, когда по всему дому вырубается электричество, а с ним и плазма.
Я же разряжаюсь дичайшим хохотом.
– Саму себя напугала, ведьма?
– Не смешно, Дань!
– Смешно, Марин!
– Черт… – этот ее выдох уже реально дрожащей волной по темноте идет.
– Данечка…
– Слезь с меня, Марин… Слезь, иначе будем ебаться, – жестко дернув ее на себя, можно сказать, насаживаю на член. – М?
– Нет! Ни слазить не хочу, ни еб… А-а-а-а-а, – снова на всю гостиную верещит, когда в окнах сверкает молния, а за ней с мощнейшим грохотом долетает раскат грома.
Успеваю поймать во вспышке света всполошенный взгляд своей кобры, прежде чем она падает на меня полностью и прячет в изгибе моей шеи лицо.
– Ты же говорила, что не боишься грозы, – припоминаю в очередном приступе смеха.
– Мало ли, что я говорила! Прекрати с меня угорать!
– Не могу прекратить, Марин…
– Даня! – истерит и возмущается. – Ну, погоди… Закончится гроза, я тобой займусь!
– Обязательно, Марин… Но сначала я тобой, – выдыхаю и, стремительно меняя положение, опрокидываю ее на спину.
– Даня… – точит она задушенным шепотом. А потом, как обычно, расходится ядом: – Маньяк!
Руки за голову. Толчок между ног. Весь вес на нее.
Кусая за шею, заставляю снова и снова визжать.
– Даня… Даня… – бомбит уже совсем другим голосом. Быстро седлает заданную мной волну. – Да-а-ань… Я такое придумала!
Кураж, который она с этим заявлением тиражирует, заставляет меня отпрянуть и попытаться прозреть во тьме. Лицо ее видеть хочу, ведьмовские глаза, расширенные до предела зрачки, колдовскую улыбку… Но, увы, приходится довольствоваться лишь очертаниями.
– Спрашивай, Дань! Скорее!
– Марина… – хочу тормознуть. Честно.
