Тогда уже ловлю крепче и сжимаю, чтобы раскричалась Маринка от очевидного удовольствия.
Меня плющит. Меня кроет. Меня адски сотрясает.
– Подними ножку, Чаруша. Покажи свой пирожок, – хриплю на выдохе.
– Боже, Даня… Какой пирожок?.. Ты чертов извращенец… Чертов маньяк… – пытается возмущаться, не прекращая частить стонами и сладким придыханием.
Я же на звуках ее голоса еще сильнее зверею. Отрываясь, смотрю в лицо."
"Маринка моя… Маринка… Красивая зараза.
– Показывай, ведьма, – выдаю и кусаю чуть ниже шеи.
– Прекрати… Замолчи… – тарахтит она.
Когда сам рукой ей между ног лезу, вздрагивает и цепенеет.
– Так и знал… Мокрая.
Скольжу в жаркую влагу пальцами. Раскрывая пухлые губки, нетерпеливо толкаюсь в тугую норку.
– Блядь… Сейчас тебя как выебу… Потеряемся, Чаруша…
– У-м-м… Даня… Даня… Данечка, миленький, ты же не серьезно?
– Маринка, я, блядь, глазами не вижу, так накрывает… – кусаю ее без разбора. По груди не иду, а растекаюсь похотью. – Конечно, серьезно.
– А-а-а… Даня… Даня… Прости… Прости! Я все-таки девственница! – оглушает не высотой голоса, он негромкий.
Оглушает и резонирует внутри меня эмоциями, которые выплескивает.
– Что, бля? – рычу реально как зверь. И рявкаю яростно: – Все-таки?
– Упс, – корчит милейшую рожицу.
– Я, мать твою, конечно же, в курсе, что ты целка, ясно?! – хочется ее не просто отругать… Жестко отшлепать! Но вместо этого, ослабив давление, выскальзываю из нее. – Будто я бы позволил, чтобы тебя вскрыл этот Додик…
– А не Додик? – цепляется провокаторша за слова.
– А не Додика я к тебе и близко не подпущу!
– Данечка… – расплывается в довольной улыбке. – Ты решил меня напугать?
– Может, и нет!
– Да! Рано вскрывать! Это только седьмой пункт в листе задач. Последний! Еще три до него… Принимаешь?
– Озвучивай!
– Я стесняюсь… Это желание очень грязное.
Краснеет, и правда, вовсю. Яркими розовыми пятнами покрывается. Ей так даже лучше. Зачет.
Ну и мне жилы наматывает. Дурью взрывает кровь. Хочу знать, что задумала.
Все, что в ее красивой голове, выяснить желаю.
Все. До последней точки.
Наклоняясь, выдыхаю в ухо почти агрессивно:
– Признавайся.
Собираюсь отстраниться, чтобы вновь в лицо посмотреть. Но она ловит руками в ловушку – обнимая за шею, удерживает.
– Четвертый пункт совпадает с тем, что я тебе должна, – шпарит затянутым шепотом мне в ухо.
– По факту, Чаруша, – давлю, потираясь лицом о ее кожу. Губами плеча касаюсь. Целую как-то странно. Нежно, что ли… Сладкая моя. Охуенная. – Бомби уже, Динь-Динь.
