Она тоже принарядилась в строгое черное платье, но яркий шейный платок добавляет образу изюминку. На меня смотри с восхищением и тревогой.
— Майя, блин, ты просто богическая, — шепчет она, протягивая мне планшет с финальным таймингом. — Как будто сейчас не на конференцию, а на красную дорожку в Каннах.
— Спасибо, Амина, — я благодарно сжимаю ее руку. — Иногда броня должна быть красивой.
Мы проходим в зал, и я сразу фиксирую взгляд на Юле и Резнике.
Они как будто центр этой вселенной. Стоят в окружении министров, депутатов, инвесторов.
Он в темно-сером стильном костюме, с выражением вселенской значимости на лице. Юля — рядом, его верная тень и идеальное дополнение. Смеется, что-то щебечет, поправляет ему галстук. Играет свою роль так самозабвенно, что на мгновение я почти верю в эту идиллию.
Они просто идеальная команда хищников, и я — их общая, желанная добыча.
Я заставляю себя не зацикливаться, но взгляд все равно возвращается к ним. Может потому что в эту минуту чувствую, что именно из их тандема исходит самая большая опасность.
Мои недели в офисе сочтены — с этим я уже смирилась. Но Юля может попытаться испортить даже этот день. Она достаточно чокнутая и обиженная, чтобы наплевать на высокий протокол и устроить сцену с моим публичным унижением. Ее после этого, конечно, вышвырнут за порог, но вряд ли Юля будет думать о последствиях, еси на кону стоит «справедливое возмездие» за ее уязвленное эго.
— Боже, Майя, — выдыхает Амина мне на ухо, и я прослеживаю направление ее восторженного взгляда.
— Ты это… видишь? Он в жизни еще круче, чем по телеку. Какой мужик, ой, мамочки…
Павел Дмитриевич Форвард.
Он стоит чуть в стороне, разговаривая с каким-то седым мужчиной в очках.
Форвард-старший высокий — буквально, такой же как Слава — подтянутый и очень привлекательный несмотря на свои пятьдесят с небольшим. Дорогой костюм, уверенная осанка. Русые волосы с благородной сединой на висках, ухоженная щетина. Он невероятно похож на Славу.
Та же линия челюсти, тот же изгиб губ. Только глаза другие. Зеленые. Властные, проницательные, как у хищника."
"И от этого сходства и одновременно различия мне становится физически дурно.
Как любит говорить Натка — гены пальцем не раздавишь.
А еще у него, должно быть, невероятно развито чутье, потому что он на секунд отвлекается от разговора и переводит взгляд на меня — безошибочно, прицельно, как будто по заранее подготовленным координатам.
