Взгляд у него такой же как и у Дубровского — без намека на попытку как-то сгладить или замаскировать интерес. Он просто смотрит, изучает, как будто увидел что-то… необычно или интересное?
— Да, внушительный мужчина, — роняю я холодно, заставляя себя отвести взгляд.
— Внушительный? Майя, да он… — Амина осекается, наткнувшись на мое ледяное выражение лица, и тут же переключается на рабочий тон. — Я проверила аккредитацию. Все на месте. Кроме…
Она замолкает, и в этот момент я чувствую знакомый, удушающий запах. Нет, парфюм сам по себе великолепен, но я знаю, кто его носит и этот «кто-то» стоит сейчас так близко, что меня буквально тянет зажать нос.
— Майя. Амина. Снова вместе и уже плетете заговор? — Голос Юли, сладкий, как патока, и ядовитый, как змеиный яд. — Или готовитесь к моему триумфу?
Я медленно поворачиваюсь.
Юля сияет. Оценивает меня с ног до головы, и в ее глазах на долю секунды мелькает откровенная, неприкрытая зависть, которую она тут же маскирует снисходительной улыбкой.
— Выглядишь немного уставшей, — говорит она, полным фальшивого сочувствия голосом.
— Не выспалась? Волнуешься, наверное. Не переживай, я все держу под контролем.
Еси это была попытка отвесить мне еще одну унизительную пощечину, то выходит она так себе.
— Благодарю за заботу, Юлия Николаевна, — отвечаю я, четко и спокойно, без единого повода за который она могла бы зацепиться. — Но я предпочитаю обсуждать рабочие моменты в более подходящей обстановке. У нас есть регламент и субординация. Или вы забили и на этот документ, потому что были слишком увлечены вылизыванием эго своего начальника?
Ее триумф медленно сползает с лица.
Юля пытается невозмутимость, но не только она одна знает, куда бить, если прицелиться как следует.
Она просто уходит, не сказав нам с Аминой больше ни единого слова.
И эту маленькую победу я записываю на своей счет.
Примерно через полчаса начинается официальная часть. Гаснет свет, на огромном экране появляется логотип NEXOR Motors. Ведущий, известный тележурналист, выходит на сцену, говорит какие-то пафосные слова о будущем, об инновациях, о прорыве.
Я не слушаю. Я смотрю на сцену, где в первом ряду сидят они. Собственники, Резник, Юля.
И рядом с ними — Павел Форвард.
Я пытаюсь найти позитив в том, что замена меня на Юлю хотя бы не обязуется меня сидеть на сцене рядом с ним. Не знаю почему, но одна эта мысль почему-то холодит кончики пальцев. Он не сделал мне ровным счетом ничего, но мне инстинктивно хочется держаться на расстоянии.
