В воображении мелькает пара «горячих» картинок, на которых Резник наказывает меня за такое безответственное отношение к работе.
Звонок телефона застает меня с тканевой маской в руках.
— Привет, Саш, — прижимаю телефон плечом к уху, пытаясь правильно приклеить лекало к лицу.
— Ты еще в Швейцарии? У меня завтра рейс, думал, пересечемся, погуляем по Женеве."
"Я видела, что мои сторис он смотрит, а метки я не так, чтобы стеснялась ставить. И хоть Резник еще пару раз намекнул, что делать вид, что у меня каникулы одиночки, совсем не обязательно, ничего такого я не выкладывала.
Визуально все выглядело так, будто я устроила сама себе спонтанный отпуск и наслаждаюсь тишиной как одинокая волчица.
Странно сказать, но единственный, кто в курсе моей начавшейся личной жизни — это Шершень. Ему я, кстати, пока так и не написала. Думала провести сегодняшний вечер в покое и пораньше лечь спать, а с ним у нас обязательно завяжется диалог, который я буду вертеть в голове даже во сне — плавали, знаем.
— Саш, я уже вернулась, мне на работу завтра, ты что, — смеюсь и одновременно психую, потому что проклятая маска приклеилась какими-то ужасными морщинами, превратив мое отражение в шарпея.
— Может… кофе выпьем, Пчелка? — предлагает через очень осторожную паузу. Он всегда был очень деликатным, боялся переборщить и перегнуть даже там, где в предосторожности не было никакой необходимости. — Я тут недалеко.
— Тут — это где? — уточняю на всякий случай.
— В «Локо», — сдается.
Это на соседней от моего ЖК улице.
— Просто кофе и поболтать, Пчелка, — продолжает, немного смелея.
Мне почему-то кажется, что его внезапный порыв никак не связан с резким желанием навести мосты. Точнее, я почти уверена, что дело снова в Юле. Смотрю на часы еще раз — начало девятого. В принципе, это же просто дружеские посиделки, мне даже наряжаться не обязательно.
— Но только не долго, Саш, — соглашаюсь, сдираю маску и чувствую облегчение.
— Я тебя подвезу домой.
— Один квартал? Да ну перестань.
Свитер, джинсы, ботинки, шарф, парка с мехом и рюкзак — мой наряд.
Когда Сашка встречает взглядом мое появление, его губы растягиваются в фирменную григорьевскую улыбку — с ямочками, глазами-полумесяцем.
Я подхожу к столу, даю за собой поухаживать — снять пальто, отодвинуть стул.
— С прошедшими, — Сашка ставит в центр стола маленькую белую коробочку с бантиком.
Смотрю на нее с неловкостью, потому что у меня даже как-то в мыслях не было думать о подарке для него.
