Мне показалось, что он хотел добавить к этому что-то ещё, но в последний момент передумал и промолчал. Взгляд его упал на моё голое колено. Я прикрыла его халатом. Тело наполнилось истомой, но расслабленности я не ощущала. Добавленный в кофе ликёр оставался на языке приятным послевкусием.
– Я бы не обратился к тебе, если бы сумел найти донора.
– Ты и так ко мне не обратился, – напомнила я. – Ты шантажом заставил меня переехать к тебе и плясать под твою дудку. Ты украл Никиту и, если бы он не закатил тебе истерику, увёз бы его без моего согласия.
Ты заставил меня прилететь сюда, не оставив выбора. Я до бесконечности могу перечислять, что ты сделал, Женя. Но в этом списке не будет слов «обратился» и «попросил». Ты не умеешь делать этого. Даже сейчас ты пришёл и взял меня, как будто я тебе принадлежу.
– А разве нет? – спросил он, цепко глядя на меня, и сделал глоток.
Я промолчала. Пусть он был прав, это ничего не меняло. Ни нашего прошлого, ни настоящего, ни того, что сыну любившего меня мужчины нужна была помощь, а я ничем не могла помочь.
Поднявшись, я сделала вид, что собираюсь лечь в постель. Надеялась, что ему хватит ума убраться, но, само собой, Женя остался там, где сидел.
– Мы будем спать в одном номере? – спросила я прямо.
– Да.
– Хорошо, тогда я пойду к сыну.
– Ты останешься со мной.
– Может, хватит твоих диктаторских штучек? Мы вроде бы всё выяснили. Я бы хотела помочь, Жень. Правда хотела бы.
– Врачи дают ему несколько месяцев. С каждым днём сил у него всё меньше.
– Зачем ты мне это говоришь? – спросила я с бессильной злостью.
– Что я могу?"
"– Извини, – он потёр лицо руками. Закрыл глаза и помассировал переносицу. Когда мы опять встретились взглядами, я поняла, насколько он устал. Сильный мужчина, привыкший к тому, что для него всё возможно, он не мог помочь ребёнку. Сыну. До меня вдруг дошло – Михаил Воронцов.
– Ты усыновил Мишу?
– Да.
Я подошла ближе. Коснулась ноги Жени. Он накрыл мою ладонь своей.
– Завтра я познакомлю с ним Никиту. Если ты не против, конечно.
Женя сжал мою ладонь. Ничего не сказал, но в глазах его словно бы мелькнуло облегчение. Пальцем он провёл по обручальному кольцу. Подтянул меня ближе. Я нехотя подошла вплотную.
– Из-за того, что мне нужно было его усыновить, я и не развёлся с тобой. Со штампом в паспорте сделать это было проще.
– Только из-за этого? – спросила я и невольно затаила дыхание.
– Не только.
Добавлять он ничего не стал. А я не стала настаивать. Несколько секунд продлилась немая пауза.
