Хотя какая разница? Телефон словно умер. Ни на одно из трёх сообщений Женя ответить так и не удосужился, трубку взять тоже. Дома ни его, ни сына не было. Оставаться в четырёх стенах было невыносимо, и я вышла во двор. Со скамьи подъезд был виден, как на ладони, въезд на паркинг тоже.
– Зачем тебе мой сын? – понимая, что на это сообщение он тоже не ответит, я всё равно зажимала кнопку голосового сообщения. Слёзы и дрожь скрывать было уже невозможно. – Я слышала, как ты говорил вчера по телефону, Женя. Зачем тебе Никита? Ответь мне! Куда ты…
Из-за угла показалась машина.
Чёрный внедорожник. Не закончив фразу, я поднялась. Сделала шаг, за ним ещё один – нетвёрдый, словно заново училась ходить.
Машина остановилась, не доехав до подъезда, синхронно распахнулись две дверцы, и я наконец бросилась вперёд.
– Где мой сын?! – закричала я, бросившись к мужу. – Где…
Он крепко схватил меня за руки, едва я ударила его в грудь. Глянул на машину. Я инстинктивно посмотрела туда же.
– Никита, – прошептала я и тут же сорвалась на крик: – Никита!
– Мама! – он рванулся ко мне из рук охранника, но тот удержал его.
– В машину, – приказал Женя. – Быстро.
– Что тебе от нас нужно?!
– В машину, Настя, – он подтолкнул меня ближе к внедорожнику. – У меня нет времени с тобой возиться.
Новый толчок, и я едва ли не кубарем влетела в салон. Упала на сиденье и услышала очередной приказ, прозвучавший фоном с жалобным плачем сына и его «мама»:
– Её документы в верхнем ящике стола. Возьми всю папку. Но главное – загранпаспорт.
У тебя пять минут.
Я прижимала к себе сына, целовала его в мокрые щёки, не зная, почему испугалась так сильно. Наверное, всё, что случилось со дня, когда меня вызвал в кабинет директор нашего спортивного центра, навалилось разом. Нервы окончательно сдали. Обеими руками я обнимала уже начавшего успокаиваться Никитку, а сама никак не могла унять дрожь. Женя сел рядом. Сычом глянул на нас и отвернулся к окну.
– Зачем тебе мой загранпаспорт? – Выдавила я через силу. – Почему мои документы у тебя? Как они…
Он посмотрел на меня, и я замолчала.
В его взгляде были лишь холод и пренебрежение. Я гладила сына по голове, не зная, кого успокаиваю этим: его или себя. Но он был рядом, и большего я желать не могла.
Всё время, пока охранник ходил за документами, мы провели в молчании. Только Никитка пытался задавать вопросы, ответов на которые у меня не было.
– Тут всё, – в открывшейся дверце мелькнула рука громилы. Папка оказалась у Жени.
