– У меня было всё: друг, карьера, бабы, чёрт подери, – новый глоток, мрачная усмешка. – Я чётко знал, чего хочу и как этого достичь. И тут ты…
– И что я? Помешала твоим грандиозным планам? – поинтересовалась я с досадой.
Можно было бы подумать, что он выпил лишнего, но нет. Взгляд его был жёстким и совершенно трезвым.
– Из-за тебя всё пошло кувырком.
– Да? – у меня вырвался циничный смешок. – То есть кресла мэра тебе мало? Ты метил в президенты? Или что?
Он не ответил. Пригубил коньяк. Мне стало неуютно.
Мне казалось, что вокруг меня сгущается тьма. Беги не беги, деваться некуда. Хотелось отступить, броситься прочь. Но я стояла, как прикованная, и смотрела на Женю.
Он отпил ещё немного коньяка.
– Все эти грёбаные пять лет, Настя, я пытаюсь избавиться от собственной бездны. Но не выходит. Что бы я ни делал, в неё продолжает затягивать всё без разбора.
– Так при чём тут я?
Он лениво подался вперёд. Не успела я отступить, поймал за платье и заставил подойти. Так же лениво, небрежно, поставил стакан рядом с собой.
Дотронулся до моей скулы, до уха, обрисовал его, серёжку в мочке. Я было отвернулась, но он подтянул меня ещё ближе.
– Нет, Жень, – поняв, что он собирается сделать, упёрлась я ему в грудь.
Сопротивление он сломал, как пересохшую тростинку. Развернул меня. Теперь я оказалась спиной к подоконнику, он – напротив.
– При чём тут ты? – голос его прозвучал неожиданно сипло. – Ты – моя персональная точка необратимости. Что бы я ни делал, всё возвращается к тебе.
Пальцами он коснулся моей щеки. Я опять попробовала отвернуться, но он удержал мою голову. Его тёплое дыхание щекотало мне губы, и я чувствовала запах коньяка с шоколадными нотками.
– Нет, – выдохнула я, всё ещё стараясь отстраниться.
Он прижал меня бёдрами. Пах его был напряжённым. Желание ещё не перешло грань, но я понимала, что до этого всего-ничего. Он тоже понимал это. Губы его скользнули по моей щеке, по уголку рта.
– Не сопротивляйся, – прорычал он. – Это не имеет смысла.
Похожий на укус поцелуй.
Зубами он прихватил мою нижнюю губу, сильнее сжал голову и придавил меня к окну.
Это и правда не имело смысла. Я рванулась в последний раз и сдалась. Застыла, не желая подчиняться, но ему и не нужно было моё подчинение. Пропустив мои волосы сквозь пальцы, он отстранился на какие-то сантиметры. Очень внимательно посмотрел в глаза.
– Прости, – сказал он и убрал руку. Взял стакан и отошёл от меня.
Я окончательно перестала что-либо понимать.
