Теперь же было понятно, что на работу я сегодня не приду вовсе: какой из меня тренер, когда каждое слово оборачивается слезами и болью?
– Вероник, – я присела на скамью и на мгновение застыла телефоном у уха: забыла, что хотела сказать.
Как оказалась тут, не поняла сама. Дом был мне хорошо знаком. И двор тоже, хотя за прошедшее время карусели сменили цвет, а вместо старой горки появилась новая.
– Что у тебя с голосом? – услышала я и наконец выдохнула. На несколько секунд я потеряла связь с реальностью.
– Ничего, просто… Ник, меня сегодня не будет.
– Что случилось? – спросила подруга настойчивее.
Я сглотнула комок слёз. Взглядом нашла дверь Жениного подъезда. До меня донёсся писк домофона, подъезд открылся, но, само собой, вышел из него не Литвинов.
Я опустила веки. Бред! Я ведь на долю секунды поверила, что, если загадать самое заветное из всех желаний, оно может сбыться. А сейчас больше всего я желала, чтобы рядом оказался тот, кто смог бы меня понять. Кто-то более сильный, чем я. Кто-то, с кем я могла бы не скрывать слёзы за стёклами тёмных очков.
– Ничего, – соврала я. – Перелёт был очень тяжёлый. Я очень устала, Ник. Завтра я обязательно выйду.
– Сделаю вид, что поверила. Только не думай, что я не задам этот вопрос при встрече.
– Хорошо, – отозвалась я шёпотом и шмыгнула носом. Вероника бы поняла. Но вряд ли она была сильнее, чем я. – Спасибо тебе.
Попрощавшись, я зажала телефон между ладоней. Посмотрела на подъезд, больше не рисуя в голове картинки. Что, если бы я послушала Женю? Что, если бы родила Никиту и попробовала вернуться? Что, если бы…
Этими вопросами можно было задаваться бесконечно.
Только ответы на них получить я уже не могла. Я провела пальцами по дисплею, и экран ожил. Фотография на заставке – Никита, сидящий на полу в новых коньках. Я открыла телефонную книгу.
– Привет, – сказала я тихо, стоило Егору взять трубку. – Я знаю, что этот звонок странный. И что поступаю, как эгоистка, тоже знаю, – я всхлипнула, вытерла покатившиеся из-под очков слёзы. – Но мы ведь спортсмены, да? А спортсмены должны быть эгоистами.
Егор… – договорить мне не дал новый всхлип.
– Где ты? – коротко спросил Егор. – Я приеду за тобой. С эгоизмом разберёмся потом.
– Я не хочу, чтобы ты думал, что это что-то изменит, – выдавила я сквозь слёзы. – Между нами ничего не будет, и…
– Где ты? – снова спросил он, голос его звучал твёрдо.
Я назвала адрес. На этом наш разговор кончился. Сняв очки, я вытерла оставшиеся от слёз разводы. Подставила лицо ветру.
