– Мой муж… – договорить не дали всё те же проклятущие слёзы. Я просто зарыдала. Стискивала зубы, пытаясь остановиться, и не могла.
Егор шумно вдохнул, машина затормозила, на руку мне опустилась горячая ладонь. Я убрала свою. Не потому, что было неприятно – потому, что боялась, почувствовав поддержку, совсем расклеиться.
– Женя… Он сделал так, что моя карьера закончилась. Я узнала об этом несколько дней назад. Случайно. А сегодня… Сегодня нашла врача, который составил ложное заключение. Мой муж надавил на него. Я ушла из спорта накануне Олимпиады, понимаешь?! Понимаешь, Егор?! Из-за травмы, которая ничего не значила.
Я мечтала об Олимпиаде, и он знал об этом. Врач, тренер… Они все…
Ничего не говоря, Егор отстегнул мой ремень. Потянул меня на себя, и я буквально рухнула ему в руки. Взвыла раненым зверем. Он обнял меня, погладил по спине, а я всё не могла остановиться. Чем сильнее пыталась, тем было хуже.
Смерть? Предательство может быть хуже смерти. Смерть забирает навсегда, а с предательством приходится жить.
Даже если не знаешь, как. Особенно, если это предательство мужчины, которому принадлежит твоё сердце.
***Сложнее всего оказалось не выдать себя перед воспитательницей. Предложение Егора самому сходить за Никитой я отмела сразу. Сомнений, что об этом тут же доложат мужу, у меня не было. Я даже припарковаться попросила за пару сотен метров от сада. На всякий случай.
Как только мы с сыном оказались на заднем сиденье, Егор сорвался с места.
– Ух ты! – воскликнул сын, разглядывая его в зеркало.
– Ты в хоккей играешь, да? Я тебя по телевизору видел.
Я так и опешила от неожиданности. Понятно, что дети стали взрослеть раньше, но чтобы до такой степени…
– Верно, – подтвердил Егор. – Меня зовут Егор Дымов.
– Ничего себе! – протянул сын. – А я Никита.
– Отлично. Пожал бы тебе руку, но я немного занят. Придётся с этим подождать.
Слушая их разговор, я отвлеклась от собственных мыслей. Подумать только, мой сын знал о хоккее едва ли не больше меня. Уже через пять минут он готов был прямо на ходу перелезть на переднее сиденье, лишь бы оказаться поближе к Егору.
Чтобы отвлечь Никиту, тот дал ему брелок в виде клюшки, и отдавать его обратно, судя по всему, сын не собирался.
Так мы и доехали до закрытого жилищного комплекса неподалёку от центра города.
Я вдруг засомневалась. Может, всё-таки лучше попросить его отвезти меня к Нике? Но шлагбаум перед нами поднялся, и мы въехали на территорию. Я посмотрела на сына, на уверенно ведущего внедорожник Егора. Нет.
