— И Аскет замер, задрожал и внезапно обмяк. Док и стоящий рядом Дед переглянулись:
— Я не успел понять, где…
— Ничего. Зато я все понял, так что мы теперь знаем, куда идти, — и, повернувшись к друзьям, сказал:
— Сейчас придет Изгой, и мы с ним уйдем. Вы — ждете в Трущобах. Я думаю, Калган вам скучать не даст.
Калган открыл было рот, собираясь что-то сказать, но… в коридоре послышались гулкие, равномерные удары, будто кто-то вколачивал в землю сваи — это по коридорам дворца шел Изгой. Его шаги звучали все громче и громче, и вот он уже стоит в проеме двери.
Его миндалевидные, узкие и одновременно огромные глаза яро светились.
— Я готов! — гулко проронил он и неожиданно стукнул себя кулаком в хитиновую грудь. — Пошли! — И, повернувшись, двинулся на выход.
И странный спутник мне был послан адом.Гость из невероятной пустоты,Казалось, под его недвижным взглядомЗамолкли птицы, умерли цветы.В нем смерть цвела какой-то жизнью черной.Безумие и мудрость были в нем тлетворны…С чувством продекламировал Док стихотворение Ахматовой и, обращаясь к Деду, сказал:
— Ты пригляди тут… — и в ту же секунду оказался рядом с Изгоем.
Они оба скрылись за углом. Кэп с Тексом молча стояли и слушали удаляющиеся и все затихающие шаги. Потом они перестали их слышать, и в наступившей гулкой тишине друзья впервые остро почувствовали свое одиночество, свою незначительность и ненужность…
Глава 16
Изгой
Кэп на поляне у избушки был один. Он сидел на скамейке, под навесом у печки, и строгал дощечку, пытаясь вырезать из нее обыкновенную ложку или хотя бы ее подобие.
Получалось неважно, но Кэп не унывал — хоть такая, но работа! Еще через полчаса он распрямился и оглядел продукт творения рук своих, подумав: «Ничего, сойдет! Суп не прольется, а уж каша с картошкой и подавно». Потом он встал и взглянул по сторонам. Все было как раньше, ничего не изменилось. И избушка стояла как прежде, и радовал глаз новенький навес! Вот только здоровенный пес по имени Шарик, лежащий у его ног, был Кэпу непривычен. Морской волк не то чтобы не любил собак, нет! Он плохо их знал, поэтому и побаивался, если честно.
А вот Шарик, неожиданно для всех, предпочитал оставаться именно с ним, и даже за Дедом не шел. А еще неожиданным для Кэпа было то, что он, единственный из всех, оказался не при делах. Для него одного не нашлось подходящего занятия. С тех пор как Док с Изгоем ушли — как сказали они, на разведку! — минул месяц, и никаких известий от них не было. Ни где они, ни что с ними — никто не знал.
