— То есть пойди туда, не знаю куда, и… — тоскливо начал было Док, но Дед его перебил:
— Как ты думаешь, почему Хозяин не залечил твою сломанную руку? Ему ведь это раз плюнуть — и, не дожидаясь ответа, Дед пояснил: — Хозяин сказал, что таким знаком будет твоя поломанная рука: как только ты ее сам — понимаешь, сам! — залечишь, так поймешь все. Вот так!
После этого собеседники надолго замолкли. Минут через десять Док встрепенулся и спросил:
— Слушай, дедушка, а вот Хозяин, он кто, по-твоему? Человек или пришелец с другой планеты?.
.
Дед долго молчал и нехотя ответил:
— Я его особо-то не расспрашивал, но по его обмолвкам думаю, что он ни с какой другой планеты, а с самой что ни на есть нашей. Вот только он очень старый. Наверное, старше всех наших пращуров.
— Что значит «старый»? Ему что, много лет? Сто, двести, а может, тысяча? — чуть насмешливо спросил Док.
— Мнится мне, что много больше…
— Нет, столько не живут, — задумчиво проронил Док и тихо спросил: — А вдруг он и есть — Сатана?
— С чего ты, мил-друг, так решил? — искренне удивился Дед.
— Я там, в Камне, заметил у него рога и хвост…
— Ничего такого у него нет. Я с ним сто раз говорил и не видел. А потом, наш Хозяин добрый.
Док, услышав эти слова «Наш Хозяин добрый!», усмехнулся их избитости и двусмысленности. На этом разговор с дедушкой закончился.
Глава 11
Монти в гостях"
"После их встречи с Хозяином несколько дней прошли спокойно. Никто из друзей не жаждал новых приключений и передряг. Лишь на следующий день ребята поспрашивали Дока, что же такое он должен вспомнить, какой такой момент, но он только недоуменно пожимал плечами.
А так все свободное время они занимались текущими делами — расширили навес, натаскали и напилили дров. А кроме того, в ручье неплохо ловился хариус, и Текс, завзятый рыбак, регулярно снабжал их ушицей, да и вялено-соленый продукт не переводился. Но Док был мрачен. Ему никакое дело ни в руки, ни в голову не шло. Он за эти дни похудел и осунулся, снедаемый так неожиданно свалившимся на него грузом.
Ночами он почти не спал, но и это не помогало. Мысли вертелись среди каких-то малозначимых деталей прошлого, но ни разу «звоночек нужного воспоминания» так и не звякнул. В голову лезли мысли о работе, о его пациентах, о доме, в общем, о малозначимых в нынешней обстановке пустяках. Ребята к нему не приставали, понимая, что могут только помешать своими советами — именно помешать, поскольку общих воспоминаний у них не было с детства.
