До Дока донесся ставший совсем тихим его голос:
— Как же нет хотеть… устал… — потом он издал непонятный звук, вроде кашля, и уже громко, явно адресуя слова Доку, сказал:
— Мне труд говорить… мы нет речи… ты не понимаешь… мне слов нет… много сказать… нет слов… ты вспомнить из прошлый случай… от него будешь понимать все, — и стал поворачиваться в сторону сидящего Дока. На какое-то мгновение Док увидел его профиль. Острый клювообразный и очень большой нос, вертикально торчащие вверх и в стороны довольно острые выступы, рожки — рожки! — а сзади метался длинный и довольно тонкий хвост.
Док еще успел подумать: «Да это же…», но Хозяин повернул голову, и его глаза полыхнули… Док замер, дыхание его прервалось. И еще он успел почувствовать, вспомнить… яркий маленький круг… сверху и надвигающийся мертвенно-зеленый свет, но в этот момент все погасло…
Больше Док ничего не помнил. Ни то, как он в расщелине оказался, ни как его спускали со скалы, ни как он снова очутился в избушке.
Ничего! Только к вечеру он осознал себя. Осознал, кто он, осознал свое «я». А немного позже ребята рассказали и об остальном.
И о том, как провели они ночь в пещерке, и как утром к ним явился Хозяин…
— Это именно он сказал нам, что ты… того, — покрутил у виска Текс. — Если бы ты видел себя в тот момент.
— В общем, мы тебя со скалы стягивали добрых два часа, — пояснил Кэп. — Сначала я слетал за концом, а потом мы то на руках, то на веревке, спустили тебя вниз, в пещерку.
А когда, устроив тебя, болезного у костерка, отправились с Тексом носилки мастерить, прибежал дедушка."
"— А меня тоже прислал Хозяин, — довольным тенорком пояснил Дед, — он заявился, как только светать начало — я еще во сне почуял его прибытие. Он уже за столиком у печи сидел. Вот он мне все подробно про вас и рассказал: и где вы, и что с вами, и как помочь Доку… Мы с Шариком тут же и побегли к вам.
При этих словах Док встрепенулся:
— Погоди, погоди, дедушка. Как это он подробно тебе рассказал? Он же говорить не может. Вернее, очень плохо говорит, с трудом подбирает отдельные слова.
— Вот-вот, — поддержал Дока Текс. — Он и с нами говорил так, что мы его едва поняли.
Услышав это, Дед засмеялся:
— Так он со мной не говорит, он думает, а я слышу. Только я, как он, не могу, я отвечаю ему словами.
