Кто же был с Петькой на работе?
– Кто! Помнишь, мы сегодня на привозе у Гершки встретили Кузьку Добрянского, одетого во все новое, он любит трубку сосать? Так это один; затем был с ними Ванька Нос и Ванька Халомидник[109] рябой.
– Откуда же ты знаешь, что с Петькой участвовали эти лица? Ванька Нос и Халомидник не способны на убийство, их дело свиты и тулупы таскать с возов на толчке, – сказал Гришка."
"– Когда Петька приглашал меня идти с ним «на дело», то он говорил мне, кто уже согласился участвовать с ним.
Но были ли они или нет, я не знаю. Кузька, должно быть, был, а то приоделся, да деньжатами обзавелся.
Обоих воришек я тотчас арестовал и в участке оформил весь разговор на Южной улице протоколом.
На следующий день вечером, переодевшись чернорабочим, отправился я на привоз в ресторан Гершки, где в числе многих посетителей заметил человека, держащего в зубах трубку и одетого в новую одежду. Я задержал его в полной уверенности, что это Добрянский, хотя никогда я лично его не встречал и совершенно не знал.
При обыске у задержанного оказалось около 39 рублей.
– Ну, Кузька, расскажи-ка мне, как это ты с Голдышем и другими убили старика-птичника? – спросил я Добрянского.
– Откуда вы знаете, что меня зовут Кузькой и даже называете мою фамилию? Ведь вы видите меня в первый раз, я никогда вами не задерживался.
– Знаю тебя, Добрянский, со слов Петьки Голдыша, сознавшегося в убийстве и указавшего на тебя как на участника этого преступления, заявляя, что ты даже задушил старика собственным своим ремнем, вот этим самым, который у меня в руках.
– Врет Голдыш! Ремень не мой, а его. Петька пригласил меня и товарищей на кражу, но не на убийство. Когда мы вошли в квартиру старика, то Петька, не говоря нам ни слова, молотком ударил старика по голове и вслед за этим, сняв с себя ремень, затянул им шею старика, – показал Добрянский.
– Кто же участвовал в этом убийстве и как были распределены роли при совершении этого преступления?
– Повторяю вам, что мы шли на кражу, а не на убийство.
Когда Голдыш убил старика, то Ванька Халомидник играл в это время на гармонике, я стоял на цинке (на стороже) и не входил в квартиру. Ванька Нос держал старику руки, а Петька душил ремнем. Петька говорил, что старик любил по вечерам играть на гармонике, и играли, чтобы не слышно было бы стона, ибо по соседству была жилая квартира.
