Прослышала Гунькова, что в Ростов с купцом Васильковым произошла такая же оказия-случай и его вылечила нахичеванская бабка-знахарка. Гунькова разыскала семью Васильковых и узнала, что Васильков «действительно находится в расстройстве чувств и его вылечила Целинова».
«И хоть он несовершенный во всех способностях, – пишет Гунькова, – но подал мне руку, сам пил чай, заулыбался, ушел из столовой и что-то во дворе ковырялся».
Гунькова пошла к Целиновой искать помощи. Та объяснила, что надо прежде всего осмотреть больного, для чего привезти к ней.
Гунькова привезла. Целинова долго смотрела ему в глаза, хотела взять его за руки, но больной не дал, и объявила, что лечить можно и будет он как Васильков, а может, и получше. За лечение она определила двести пятьдесят рублей, а ежели больной совсем поправится, то еще пятьсот рублей. Гунькова согласилась.
Целинова велела привезти больного в Нахичевань в ее квартиру вечером в день новолуния, что Гунькова исполнила. Больной, увидев Целинову, «взволновался, потому что она дама с выдающею внешностью и острым взглядом», но, посидев в другой комнате, успокоился.
Когда наступил вечер и показался новый месяц, Целинова велела ехать за ее экипажем. Поехала она со священником и Полтавцевым, а Гунькова с мужем на извозчике. Выехали за город и остановились у разоренной ограды старого кладбища, на котором уже не хоронят, но могилы и кресты были хорошо видны. Экипажи отъехали подальше. Целинова взяла больного за руку, поставила его лицом к новолунию и сказала священнику: «Помолитесь, батюшка», а Полтавцеву: «Приготовь».
Священник стал шептать какую-то молитву, а Полтавцев вынул из кармана сюртука беленького молодого голубя, которому ловко оторвал головку и подал ее Целиновой, а сам взял больного за обе руки. Священник стал громко произносить молитву. Целинова подошла к больному и окровавленной головкой голубя помазала больному лоб знаком креста и хотела сделать знак на правой руке. В это время больной сильным ударом ноги опрокинул державшего его Полтавцева, оттолкнуть Целинову и со страшным нечеловеческим криком побежал степью в Ростов.
Гунькова погналась за мужем на извозчике, но потеряла его из виду.
Въехали в город, спрашивали встречных, и кто-то из проходивших сказал, что видел пробежавшего окровавленного человека. Заявили в полицию. Промучившись ночь, Гунькова решила ехать в Азов и оттуда послать служащего искать больного. Приехав на пристань, она, к удивлению своему, нашла мужа связанным и около него знакомого азовца.
