И я подумала, что, кажется, именно так я и выглядела в четвертом или пятом классе – с лентами в светлых волосах и в темном платье школьной формы, запачканном в пыли – потому что по дороге домой было так много интересного, куда можно залезть и на что посмотреть.
– Мама, у нас уже закончились занятия! – звонким голосом возвестила девочка.
– Иди наверх, солнышко! – улыбнулась ей женщина. – Поешь сама. Видишь, у меня клиенты.
С этими словами Труде ВанСельм повернулась и улыбнулась уже нам с Брун.
Ее лицо мне показалось озаренным внутренним светом, и я подумала, что так выглядеть может… счастливая женщина.
Но может ли считаться такой та, кто потерял дитя восемнадцать лет назад? Или же это произошло так много лет назад, что давно уже стерлось из ее памяти, и она утешилась новыми детьми?
– Итак, что же понадобилось в нашей лавке будущим ученицам Облака? – с улыбкой произнесла Труде ВанСельм, и я решила, что в проницательности ей не отказать. – Кристаллы памяти, самоочищающиеся свитки или же самозаполняющиеся чернилами перья?
– О, у вас есть и такие?! – заинтересовалась я, потому что перья и чернильницы этого мира казались мне настоящими орудиями пыток.
А если бы еще и существовала возможность очистить написанное со свитков – моему счастью не было бы предела!
– Мой муж – известный в Вестии артефактор и изобретатель, – с гордостью отозвалась миссис ВанСельм. – В нашей лавке есть много того, чем можно заинтересовать студентов Академии. Сейчас покажу, – и она склонилась над прилавком.
Именно в этот миг Брун уставилась на меня пронзительным взглядом, а затем нахмурила брови. И я кивнула. Подруга была права – мы явились сюда вовсе не за там, чтобы разглядывать магические чернильницы и перья.
– Я ищу Труде Ирсен. Мне нужно с ней поговорить, – произнесла я. – Надеюсь, мы пришли в правильное место. Этот адрес нам дали в Академии, – пояснила ей, чтобы развеять сомнение, промелькнувшее на лице миссис ВанСельм.
– Да, это я, – отозвалась она с легким удивлением в голосе. – Вернее, так меня звали до замужества.
Но о чем же хотели со мной поговорить?
– О Винсенте Росманне, – вздохнула я, отметив про себя, как округлились ее глаза. – Мне нужно с вами поговорить, потому что я – его дочь.
****
Беседовали мы в уютной гостиной на втором этаже дома ВанСельмов. Правда, Брун наверх с нами не пошла. Заявила, что столь деликатный разговор не для ушей посторонних, даже если она моя подруга, поэтому ей стоит немного прогуляться по Прей-Экрилу.
