Но, так как последние годы она жила, придавленная известием о ненавистной свадьбе, сейчас хочет просто-напросто повеселиться и перевести дух.
И мы ее отпустили – пусть идет! – после чего, спросив дорогу, наконец-таки разыскали уютный двухэтажный дом на улице Водопадов, 12, находившийся в одном из ремесленных кварталов.
На первом этаже располагалась лавка артефактора ВанСельма, о чем и гласила деревянная, с подсвеченными магией буквами вывеска. Ставни были распахнуты, а двери открыты, приглашая клиентов войти.
На втором этаже, похоже, проживало само семейство ВанСельмов – на подоконниках стояли длинные горшки с цветами, из которых свешивали свои зеленые лапы ярко-синие петуньи.
– Не передумала? – спросила у меня Брун, на что я покачала головой."
"Как я могла передумать, если стояла буквально в шаге от того, чтобы узнать правду… Или же часть правды о своем рождении?!
– Пойдем! – заявила ей решительно.
И уже через несколько секунд мы переступили порог лавки.
Глава 11
Брун зашла в дом артефактора ВанСельма вместе со мной. Шагнула через порог первой, потому что я все-таки немного замешкалась, остановившись возле распахнутых дверей. Понимала, что там, внутри, я могу встретиться с правдой о собственном рождении, и та вполне может оказаться совсем не такой, как я себе ее представляла.
Но затем все же решилась.
Вошла в просторный торговый зал с прилавками вдоль стен и с полками, полными диковинных вещиц, от которых шло непонятное излучение.
Да, после посещения драконьего острова и благодаря стараниям Дейниса Хейма я все легче и быстрее отдавалась своей собственной магии и уже научилась чувствовать чужую.
Признаюсь, стоя возле дома на улице Водопадов, 12, я думала, что в лавке меня встретит продавец или же сам артефактор ВанСельм, потому что в жизни мне никогда и ничего не давалось слишком просто. Но вместо этого за прилавком стояла высокая светловолосая женщина в синем платье.
Мое сердце забилось быстро-быстро – признаюсь, она очень походила на ту, которую я видела во сне.
Правда, его подробности уже начали стираться из памяти, лицо мамы выцвело и поблекло, поэтому, разглядывая черты Труде ВанСельм, я все никак не могла понять…
Мне казалось, что это она. Но в то же время не она…
Или все-таки она?!
Тут во входную дверь, как раз мимо нас с Брун, пошмыгнула девочка лет десяти со смешными, торчащими в стороны светлыми косичками.
