— Спасибо на добром слове, — встает. — Через час обед будет. Вы справитесь с детьми?
Киваю; он уходит.
Не поверил. Блин!
Глава 4
Когда я пригоняю своих притихших подопечных на обед, оказывается, что вся команда тоже там. К такому повороту дел я несколько не готова, но успеваю сориентироваться: рассаживаю детей за свободными столами. Их, к счастью, хватает. Дети шушукаются, поглядывают на наемников. Те ведут себя примерно так же, косятся на нас, переговариваются на муданжском. Преимущество у них, впрочем, невелико: среди землян разве что у шести человек всеобщий — единственный родной язык, а остальные — такие же билингвы, как я.
Так что мы тоже можем на непонятной муданжцам фене ботать, хоть и не все со всеми.
Поначалу сидим тихо, носы в тарелки, мы в своем углу, наемники — в своем. Нам всем выдано по маленькой пиале с очередным травяным чаем, правда, на сей раз не из могильника. То ли побоялись, что мы заснем, то ли хармалу они пьют исключительно в минуты волнения. Дети от зеленоватого настоя воротят носы.
Муданжцы хмурятся.
К счастью, тут входит тот парень, который мне представился… Тирбиш. С огромным чаном пирожков. Смутно вспоминаю, что у них какое-то очень шуршащее название. То ли шурх, то ли фырк… хшур, во! Насколько я знаю, их прожаривают как следует, то есть глистов быть не должно… Ладно, выпендриваться все равно не время, на Земле всех вылечат.
Надо сказать, пирожки удались. Или мы все оголодали с перепугу, но треск за ушами стоит такой, что разговоров за ним уже не слышно.
Спросить, что ли, рецепт… А тут еще и бульончик подают, ну прямо вообще жизнь прекрасна. Правда, несоленый он совсем, ну да это на столе. Муданжцы с интересом наблюдают, как мы передаем друг другу солонку. Я между пирожками обхожу столы и убеждаю мелких не вытаскивать из бульона зелень двумя пальцами, демонстративно, с отвращением на лице — еще не хватало обидеть повара.
Вкусная еда, как это обычно бывает, способствует общению. Краем уха слышу, как мои детки, сидящие близко к наемникам, начинают приставать с вопросами:
— А какое это мясо?
— Кто готовил?
— А это вся команда?
— А зачем такой большой корабль?
Последний вопрос меня и саму интересует, честно говоря.
На него, правда, никто не спешит отвечать. Треплется, кстати, в основном все тот же Тирбиш. Видимо, самый общительный в команде.
— Да я готовил, я. Мы только вдвоем и готовим — либо я, либо вот он, — тыкает пальцем в сидящего чуть наискосок от него молодого парня.
