Это типа юнги у них, что ли?
— А как вас зовут? — спрашивает ангелоподобная девочка с жутким акцентом. То ли немка, то ли из братьев-славян.
— Так вам все и скажи, — смеется Тирбиш.
Дети в легком замешательстве. Тяну за рукав девицу на другом конце стола, шепчу:
— У них не принято представляться кому попало.
К счастью, она соображает передать эту мысль по цепочке, так что младшие дети перестают вытягивать из муданжцев их имена."
"Замечаю Алтонгирела по правую руку от Азамата. Сидит нахохлившись, губы выпятил еще сильнее, похож на статую с острова Пасхи.
Вообще, я ожидала, что за столом будут размещаться по старшинству, ан нет. Вон, например, Ахамба сидит третьим с краю, а ведь он старше Алтонгирела, это сразу видно. А с самого краю примостился молодой мужик с огромной родинкой на щеке. По левую руку от Азамата совсем мальчишка с длинным лицом и раскосыми глазами. Длинные крупные кудри по плечам. Странно, я думала, муданжцы кудрявыми не бывают. Впрочем, до моего мелкого беса ему все равно далеко.
Однако, похоже, и тут внешность правит бал. Я бы, правда, кое-кого местами поменяла, особенно Алтонгирела, но я же не знаю их эстетических критериев. Азамату во главе стола довольно неуютно. И как он пробился в капитаны? Может, конечно, сначала пробился, а потом уже по роже получил… Ох и не люблю же я эти первобытные общества!
— Шву — это птица такая, — тараторит Тирбиш. — Живет в воде, шея дли-и-инная.
— Лебедь! — радостно гадают мелкие.
— А я ж не знаю, правильно или нет, — хохочет наш повар.
— Азамат-ахмад, как скажете?
— Правильно. — Азамат одобрительно кивает.
— Вы лебедей едите? — удивленно переспрашивает мальчуган лет десяти.
— А чего ж нет? Они большие, жирные.
— Они красивые! — возмущаются девочки.
— Да уж, куда красивей, — мрачно говорит Ахамба. — Как куснет, враз любоваться забудешь.
Смеются. Не такой он ворчун, как изображает.
Я замечаю, что мой народ постепенно подтягивается поближе к наемникам, за соседними столами становится тесно. Несколько старших подростков перетаскивают лавку так, чтобы сесть сбоку от капитана.
Наемники начинают озираться.
— Азамат-ахмад, а зачем вам такой большой корабль? — спрашивает один парнишка, тоже, как я, подхвативший обращение.
Алтонгирел смотрит на него испепеляющим взглядом, но капитан решает не сопротивляться.
— Я его построил дюжину лет назад. Мы тогда большими командами летали. А потом оказалось, что много народа не нужно, но не выбрасывать же хороший корабль! — усмехается.
