Нет, правда же на сон похоже? Особенно такой… в измененном состоянии сознания… Вот и повторяющийся мотив, и всем, кроме меня, происходящее кажется естественным. Но самое ужасное, что я не могу просто проигнорировать Азамата, как надоедливого ухажера в чате. Приходится реагировать.
— Ой, да не надо было, — всплескиваю руками, хоть и с задержкой. — Мне прямо неловко, прислали бы кого-нибудь на худой конец…
— Да, наверное, так и следовало сделать, — неожиданно соглашается он, глядя в сторону.
Обиделся! О господи, что же это за кошмар такой?!
— Я… то есть… в смысле… — Что можно сказать капитану, черт возьми, пиратского корабля, чтобы он перестал на меня обижаться?! Неужто решил, что я его видеть не хочу?
— Ничего-ничего, — говорит он, поворачиваясь к двери.
— Я вас больше не побеспокою.
Приходится все-таки вскакивать и догонять его босиком, а я так не люблю ходить в общественных местах без тапочек… Хватаю его за руку, мелодраматичненько так, но ничего лучшего в голову не приходит. Впрочем, действует хорошо, капитан останавливается, как будто я на паузу нажала.
— Подождите, — говорю.
А чего еще сказать, не знаю. Он послушно ждет, смотрит на свою руку, как будто впервые видит. Если когда-нибудь в старости буду преподавать в космическом колледже, организую там спецкурс о повадках инопланетян, потому что знания языка тут явно недостаточно. Я ведь только догадываться могу, на что он обиделся. А если не на это? Кстати, до сих пор не знаю, что его так развеселило в столовой. Но, похоже, выбора у меня нет.
Была не была и прочие пропавшие паны.
— Я вас не прогоняю, просто мне страшно неудобно отнимать у вас столько времени. Вы так обо мне заботитесь, как будто я какая-то особенная, а я самая обычная, и мне очень неловко.
Надеюсь, это он не воспримет как «отстань, без тебя справлюсь»?
Улыбается, шевелит бровями. Фух, пронесло…
— Вы ведь с Земли, — говорит.
Тонко подмечено, однако…
— Ну да, — моргаю.
— Ну и какая же вы «самая обычная»?
А, то есть я — редкий экспонат в коллекции, так, что ли? Меня надо держать в удобном вольере и кормить предпочитаемой пищей?.
. А чего это я внезапно так разозлилась? Пускай царь диковинкой потешится, лишь бы вернул на место в целости.
Однако часть моего возмущения, видимо, все-таки отражается на лице, и капитан замечает. Тянет руку, чтобы я отпустила. Теперь сверх прочего мне еще и стыдно.
— У вас на корабле, — говорю, — еще сорок семь человек землян.
— Они меня боятся.
— Я тоже.
