— Я сделаю другую, если хочешь…
— А мне эта нравится, — говорю. — Давай ты лучше ее разденешь, а я ей из тряпки платье сошью?
— Такое маленькое платье?
— Ну да, а чего, я в детстве на кукол шила…
— Хм… — Азамат озадачивается новой идеей настолько, что забывает смущаться. — Так это можно всех их одеть. Тем более я там с одеждой особенно не старался… были бы пестренькие.
— Так и сделаем, — решительно говорю я. — Только сначала мыться.
* * *В ванне мы дружно фантазируем, кого во что нарядить с учетом имеющихся у меня материалов.
Под это дело я успеваю обработать дорогого супруга гелем со шлифующим действием. Воспаление на груди почти сошло, там теперь тоже можно массировать. А еще я запускаю руки в Азаматовы волосы, и он так расслабляется, что едва не засыпает.
* * *Утро застает нас в холле, тщательно переплетенными на диване перед столиком, уставленным фигурками в пестрой одежке. Азамат только что закончил вырезать фигурку себя, а я вознамерилась сшить на нее красный свитер.
— Ну куда мне красный свитер, Ли-иза, — канючит он. — Ну неприлично…
— А красный звездолет — прилично?
— Ну то все-таки звездолет, а это одежда.
— А если б моя мама тебе связала, стал бы носить?
— Конечно, если подарок…
— Вот, так и считай. — Я неумолимо втыкаю иголку в шерстяной лоскуток.
— Лиза, но это же игрушка, ее надо одевать типично…
— Моя игрушка, — заявляю, выхватывая у него фигурку. — Как хочу, так и одеваю!
Он принимается хохотать, а я отворачиваюсь и вижу в дверях сонного Алтонгирела с высоко задранными бровями.
И то сказать, достойное зрелище: я лежу поверх Азамата, сплетясь с ним ногами, его волосы развешены по всей спинке дивана и подлокотнику, и мы через мою голову тянем друг у друга деревянную фигурку. Меня на мгновение ослепляет вспышка фотоаппарата.
— Алтонгирел, ну какого рожна! — немедленно раздражается Азамат.
— Да так, — криво улыбается духовник. — Когда еще такое безумие увидишь? Пускай остается для истории.
Азамат порывается встать, чтобы отобрать у Алтонгирела мобильник, но я же сверху…
— Терпи, — говорю, — и привыкай. А то моей матушке одной фотографии мало, она скоро еще попросит, а лучше видео.
Азамат что-то невнятно бухтит, а Алтонгирел слегка настораживается:
— Ты показала своей матери его фотографию?
— Конечно, — пожимаю плечами.
— Зачем?
— А как же? Должна же она видеть, кого в семью принимает.
