Ладно, может, у них полагается женщинам проявлять инициативу? Я этого не люблю, конечно, потому что не пококетничаешь, но что делать…
На поцелуй эта сволочь не отвечает. Я отстраняюсь, пытаясь понять, что еще может быть не так. Он смотрит на меня все с тем же трогательным обожанием, только мне это уже как-то не в кайф. Едва открываю рот высказаться в том смысле, что вышла замуж не за резиновую куклу, как он говорит:
— Вот интересно, на всякой рекламе земляне почему-то всегда целуются рот в рот. А что это значит?
Я роняю голову ему на плечо.
Чертовы. Дикари.
— Ну-у… это… определенная степень близости, что ли… Это как бы должно быть ясно из контекста, — хихикаю нервно. Ох и будут же у нас проблемы…
— Что ж, я постараюсь понять, — улыбается он. — Ты хотела по магазинам пройтись, так?
— Да-а, надо маме украшения отправить и лилии… — говорю растерянно. А я-то думала, он прямо сейчас понимать будет…
— Ну тогда одевайся и пойдем.
— А ты завтракать не будешь?
— А во время стоянок все едят на планете.
Так что мы перекусим где-нибудь там.
* * *Азамат в магазине с интересом рассматривает хлебопечку."
"— Нет, я, конечно, пробовал хлеб. Приятная штука. Но у нас никогда не пекут мучное, только жарят.
— А что ж тогда пекут? — хлопаю глазами я.
— Мясо, птицу, особенно дичь. Эх, какие на Муданге рябчики, ты таких больше нигде не попробуешь…
Оставляю его предаваться ностальгии. Я-то вообще не понимаю, как можно есть этих жестких резиновых диких птиц. Он помогает мне поставить агрегат на каталку, и мы двигаем в посудный отдел.
Мне нужны вилки и кружка. Большая, с ручкой. Азамат только посмеивается, пока я выбираю себе поллитровую тару. К счастью, тут их есть.
— Я тебя специально именно в этот магазин привез, — говорит. — Я сюда заходил пару раз, смотрел на эти чашки и думал: Великие Небеса, кому же это может понадобиться?
Я нагребаю еще кучу всякого хлама — от бактерицидных моющих средств до рамок для фотографий, благо мы на машине. Муданжцы пока что оказываются исключительно осторожными водителями, впрочем, если уж Азамат способен без скачка ввести корабль в туннель, то чему я удивляюсь.
На кассе достаю было свою карточку, но муж прямо-таки хватает меня за руку.
— Лиза, да ты что, я заплачу!
— Ну ладно… — пожимаю плечами. Чего так нервничать-то?
— Зачем ты вообще носишь с собой эту карту? Я же тебе дал другую.
— Так та была на покупки для всех, а сейчас я себе беру…
— Та была просто одной из моих карт.
