Из цветника готовых отдать вам тело и душу правильных крымскотатарских невест вы выбрали единственную, которую это совершенно точно не порадует. Она не зря лежит на полке уцененки. С гнильцой.
Они проходят в дом. Моего будущего мужа, который никогда таким не станет, с восторгом приветствует мама. Встречать спускается и Бекир.
Я слышу, что Салманов шутит о стажировке. Папа обещает, что сын выйдет. Из-за нашего скандала Бекир пропустил свой выпускной, но, наверное, куда большей трагедией для него стал бы запрет на работу под началом кумира.
Но с братом папа, очевидно, не так жесток. А я даже порадоваться за него не могу.
Пока Бекир будет с восторгом впитывать новые знания, я буду вынуждена греть чужаку постель. От мыслей о том, что мне может предстоять, захлебываюсь в ужасе. Я же добровольно не дамся. Я не хочу без любви…
На глаза снова наворачиваются слезы, я запрокидываю голову и часто-часто моргаю.
Слышу внизу вопрос гостя:
– Айлин не спустится?
Небольшую неловкую паузу, потом мамин ответ:
– У кызым голова разболелась.
Может позже…
Смахиваю не удержавшуюся в уголке глаза слезу.
Мама тоже умеет врать, когда нужно.
Все врут, но плохая почему-то только я…
От разворачивающегося в гостиной фарса мутит. Чтобы хуже слышать, я зажимаю ухо подушкой. Совсем не слушать не могу себе позволить. А вдруг кто-то решит подняться? Это маловероятно, но теперь я не уверена уже ни в чем.
Меня качает на волнах безразличия, страха, отчаянья, надежды… Это изматывает. Каждый раз, когда до меня доносятся голоса, дергаюсь, как будто по коже пускают ток.
Во время одного из моих личных затиший, тело расслабляется. Я даже с откуда-то взявшейся улыбкой слежу, как на стене красиво играет свет и тень заходящего солнца, лучи которого пробиваются сквозь занавеску. Тянусь туда пальцами, глажу воздух…
Вспоминаю одну из множества историй из детства. Раньше, когда говорить о многом прямо и начистоту было не принято, девушки и парни подавали знаки друг другу и окружающим. Из тех времен происходит традиция с платком.
"
"Тогда же, чтобы показать, что приходу сватов девушка не рада, обувь пришедших достаточно было исподтишка развернуть носками к выходу.
Это знак отцу. И самим сватам тоже.
Это будет мой протест. И неважно, что после я сбегу. Пусть знает, что я его не хочу.
Отталкиваюсь от кровати и встаю рывком.
Мама просила одеться красиво, а я просто меняю домашний костюм на первое попавшееся летнее платье. Кудрявые волосы ложатся, как им хочется.
