Поэтому мы договорились, что делать так больше не будет.
Но я все равно первым делом смотрю на диван. Ее там нет. Вздыхаю.
Чтобы увидеть – достаточно подняться в спальню, но сейчас кажется, что это слишком далеко и долго.
Стол сервирован на одного. Хлебная корзина и несколько красивых блюд накрыты салфетками. Это чтобы не обветрилось, я уже спрашивал.
Подхожу и с каждого сдергиваю.
Конечно, всё уже остывшее, но слюнки, блять, текут.
Жаркое. Салат какой-то. Сыры, колбасы…
Охуеть.
Накладываю, грею, сажусь ужинать.
Айлин всё делает до идеальности красиво.
Если ужин – заглатываю вместе с пальцами, если берется за мой гардероб – утренний ритуал сводится к тому, что просто сдергиваю вешалку, на которой всё уже собрано комплектами и отглажено. Подкармливает чем-то мои пальмы. Они растут как не в себя.
Я очень благодарен жене за заботу. Я не просил о таком, но привык быстро. Присел знатно. Вязну и не сопротивляюсь.
Дашка мне не наготавливала. Особенно ухаживать нужным не считала. Да и, если говорить честно, мы вдвоем не считали.
Совсем другими были. Она была совсем другой. Не плохой и не хорошей. Но не моей, как оказалось. И не потому, что не хозяюшка. Просто я никогда не боялся её потерять. Нам по-приколу было расставаться каждый раз окончательно. Потом жарко мириться и снова в скандалы.
С Айлин это все страшит. Не хочется. Не нужно. От мыслей, что увижу в ее глазах слезы – мурашки бегают. Плохо сразу. Думаю: не справился, сука. Может я просто старше стал, поумнел, может драму дома добирать давно не нужно, может ценить учусь, но этот брак совсем другой.
Все черти добровольно сдались в плен на перевоспитание.
Главное мое опасение оказалось херней. Ставил на то, что разница в возрасте и мироощущении будет провоцировать подземные толчки, способные вызвать шторм, цунами, землетрясения и снести к херам этот дом. В реальности же мы за полгода даже ни разу не поссорились.
Признаться в том, что я недооценил Айлин, не стыдно.
Она воспитывалась, чтобы стать идеальной женой.
Она и для своего долбоеба такой стала бы, приспособилась, смирилась. Где-то глотнула бы, где-то в себе сдержала. Она же Ручеек. Водичка. Везде просочится. Везде даст траве прорасти. Цветам распуститься. Люди без многого могут жить, но без воды – никак. Я свой источник нашел.
Айлин стала идеальной женой для меня. И я хочу верить, что даю ей не меньше, чем беру.
Хотя это вряд ли. Вряд ли, а хотелось бы…
Жую медленно и вдумчиво.
