– Испортил он тебя. Добрая была, а это что?
Снова молчу.
Телефон вибрирует, переворачиваю его и смотрю на экран. Айдар пишет, что будет после восьми. Отлично.
Отвечаю: «ок, люблю тебя».
– А так замуж не хотела... В любви мне признавалась... Наяривала каждый божий день...
Слушать тошно. Вспоминать то время – тоже.
Поднимаю глаза и без особых сомнений грожу:
– Я могу на вас обоих нажаловаться. И на тебя, и на Олега. Вы явно нарушаете правила компании. Ты можешь ехать просто молча?
Не буду я жаловаться, конечно же, но и слушать Митю нет сил.
Он сжимает руль. Челюсти тоже.
– Ты ему сосешь, а он тебя жизни учит?
– Мить… Заткнись, умоляю… – Прошу, даже не имитируя усталость. Реально утомил. Отворачиваюсь к окну. Я уверена, что большинство окружающих людей именно такими наши с Айдаром отношения и видят. Ну чем еще могла заинтересовать такого мужчину обычная девчушка?
Но я же знаю, что являюсь для него большим, чем просто постельной грелкой.
Угроза работает. Мы доезжаем до нашего с Айдаром дома в тишине.
Я устала, хочу оказаться подальше от этой машины. Митя же, кажется, все это время крутит в голове речь.
Автомобиль тормозит, я берусь за ручку и сразу же слышу щелчок дверей. Тяну на себя – дверь не открывается. Прекрасно…
– Выпусти, пожалуйста…
Уверена, моя вежливость его бесит. Он хотел бы моих эмоций, а их нет.
Парень поворачивается в кресле, смотрит на меня. Долго молчит…
– Если честно, ты очень красивая…
– Спасибо, я знаю. Дверь открой.
Опять киваю на нее.
А у Мити глаза поблескивают.
– Обижаешься на меня до сих пор?
Несдержанно выдыхаю и закатываю глаза.
– Дверь открой, а? Или мне мужу позвонить? Ты хочешь, чтобы твоего Олега на каждом посту тормозили? Я не понимаю… – Несу чушь, конечно. Айдар не обещал мне ничего такого. Вечером будет стыдно перед ним, но сейчас хочу добиться своего.
– Ишь ты какая…
– Да/нет? Звонить?
Сжатые челюсти и суженные глаза на меня не действуют. Я не пасую. Правда и звонить ой как не хочу.
Айдару есть, чем заниматься.
Но, слава Аллаху, не приходится. Митя жмет на кнопку разблокировки.
Я все это время строила из себя железную леди, но на самом деле с облегчением тяну ручку и понимаю, что на сей раз работает.
– Заиграешься ты в сучку, Джемилева. Привыкнешь. А ему надоешь быстро и нахуй пошлет. Зачем ты ему? Навязанная… – Митя выплевывает. И вот на последнем дурацком слове наконец-то попадает по очень больному.
Выталкиваю себя из машины.
