Но вряд ли! Дашка за углами тискаться не станет. Не та натура. Да и квелый легаш был. Куда ему с такой бабой справиться? Вон зад какой крутой, что у лихой кобылки. Такую старику не объездить. Сбросит… Тут наездник помоложе, покрепче нужен. Навроде меня… — подумал Тимофей и, вспомнив белые Дашкины глаза, оглянулся. Нет, ушла баба. Не узнает. — А впрочем, что тут такого? Чем я не мужик? Когда голый перед нею стоял, не отворачивалась, с интересом рассматривала. Все ж баба. Может, стоило мне с культурным обращением к ней? Все ж семь зим без баб.
А ведь тоже живой. И бабьего тепла хочется», — размечтался мужик, лежа на скамье.
Забывшись, он закурил. И вдруг услышал стук в окно, голос Дарьи:
— Тимофей, открой!
Мужик кинулся к дверям, сорвал крючок из петли.
— Ключ от дома в халате забыла, вот и пришлось вернуться. А ты почему куришь здесь? — Она нахмурила брови.
— Падла буду, завязал! Все! Ни одной на сегодня, — пообещал Тимофей и гладил глазами Дарьину фигуру. — Не торопись, Даша. Посиди со мной. Ты такая красивая, даже страшно мне.
И не хочется тебя отпускать. Побудь, не откажи, — подошел вплотную.
— Это ты что, в любви мне объясняешься? А что ж вчера было?
— Не с того начал. Не знал, как обратить на себя твое внимание. Прости. Одичал за семь лет. Понять могла. А за сегодня спасибо тебе, — быстро, скользом, поцеловал в висок.
Дарья усмехнулась. Присела к столу. Ей нравились комплименты. Она так давно не слышала их, что ей стало казаться, будто она совсем состарилась, подурнела.
Тимофей встал за ее спиной.
Тихо погладил плечо бабы. Та резко встала, будто стряхнув минутное оцепенение, сказала в раздумье:
— К фартовым, как я понимаю, тебе не светит возвращаться. Но приткнуться нужно где-то, работать, жить. Вот и присмотрись. Может, в селе останешься, подыщешь подходящее место. А может, лучшее придумаешь.
— Что может быть лучше бабы? Да только одна беда. Не примешь меня. Теперь я тебе не ровня.
— Почему? Кочегар в бане нужен. Работай. Но без пьянок. У нас в неделю два выходных.
Зато рабочие дни — с утра до ночи.
— Я подумаю, — пообещал Тимоха и спросил: — Только кочегар нужен?
— Больше никто! — твердо ответила Дарья, став снова вчерашней, колючей. Взявшись за ручку двери, сказала, уходя: — До утра подумай…
Когда Дарья ушла, Тимофей снова лег на лавку."
"«Работать кочегаром? А почему бы и не согласиться! Всегда в тепле. Из села не выезжать. Тут же и жить можно. Это не в тайге вкалывать. К тому ж из заработка себе ни хрена не оставалось.
