Отдали на присмотр и уход сявок, которые, зная все средства, тут же отмыли от крови и грязи Гориллу, смазали ушибы и раны только им известными средствами. Проверив все переломы, перетянули их, вправили плечевой вывих, отпаивали Гориллу чифиром, который быстро усыпил Гришку.
А в это время из тайги вернулись в дежурную часть десяток милиционеров, оставивших около Дегтярева несколько своих ребят.
Увидев возле дежурной части толпу разъяренных законников, смекнули, что произошло, и взялись за оружие. Решили пригрозить, прогнать условников от дежурной части.
Но поздно спохватились. Законники вошли в раж.
Злоба за злобу. Месть за месть.
— Мужики! Опомнитесь! — крикнул из-за спин пекарь, проходивший мимо.
Один из милиционеров попытался урезонить:
— Кончай, ребята! Кравцов едет! Он разберется. Чего вы лезете?
Его поддержали трое и отошли от своих успокоить законников. Но те уже нанюхались крови. Глаза навыкате, кулаки зудят. С языка ругань летела такая, что у селян уши горели. Всякое за жизнь слышать приходилось.
Но такое — никогда…
Сошлись вплотную. Ненависть, копившаяся годами, злоба за каждый день, прожитый в Трудовом подневольно, рвались наружу.
Угрозы, оскорбления, вперемешку с матом, унизительные обещания, гнусные жесты — все смешалось в один ком, и развязка, самая плачевная, была бы неминуемой, если бы не сявка, следивший за дорогой. Скрипучим, пересохшим от напряжения голосом он крикнул:
— Кенты! Срывайся! Амба! Колымский дьявол хиляет!
Законников это известие охладило.
Сбились в кучу. Уходить не собирались.
— Пусть не подымают хвосты мусора! Да не лажают нас перед дьяволом. Нам неча ссать. И за Гориллу еще вгоним легашам калганы в жопы вместо свистков! — грозили законники.
— Ничего! Не отделаетесь! Все, засранцы, под вышку пойдете, — потирали руки милиционеры, завидев запыленную машину прокуратуры, мчавшуюся в село.
— Еще и воняет, блядва! — слышались отголоски недавнего накала от фартовых. Но пускать в ход кулаки теперь не было смысла. Это понимали все.
Машина, резко затормозив, остановилась у дежурной части.
Игорь Павлович тут же подошел к собравшейся толпе.
— В чем дело? — спросил строго и добавил: — Почему милиция занимается не своим делом?
— Бунтуют фартовые, — ответил кто-то из милиционеров.
Кравцов глянул на него искоса.
— Значит, вы виноваты, — бросил коротко. Милиционеры опешили. — Займитесь делами. Что стоите? Двое со мною на место происшествия. Остальным — на работу, на дежурство.
