— В другое отделение. Она к нам-то странно попала. На желудок жаловалась будто. А у нее проблемы с печенью. Вирусный гепатит — предварительный анализ доктора. Причем в весьма запущенной форме. Ей в нашем отделении не место. Зачем сюда явилась? То ли умная чересчур, то ли хитрая.
— Ну, может, не знала, что болит. Иногда ведь как бывает, колет и колет, думаешь одно, а колет из-за другого, — неожиданно вступилась за гадкую девчонку Елизавета Владимировна.
— Бывает. — Марина скептически поджала пухлые губы и покачала головой.
— Только слышала я, девица эта знала о своем диагнозе. Анализы сдавала анонимно. Сейчас полно таких лабораторий. И там ей будто этот диагноз сразу подтвердили. А она к нам легла. Хитрая очень. А может, я что путаю…
Марина ушла, а Елизавета Владимировна, спрятав шоколадку в сумку, чтобы домой ее унести, принялась горевать. Вон оно как бывает-то! Молоденькая совсем, красивая, фигурка точеная, ножки — залюбуешься, а больна безнадежно. Будешь вредной! И еще какой! Кому она теперь нужна-то с такой болячкой? Ни замуж никто не возьмет, ни на работу.
Сейчас ведь многие работодатели требуют полную медицинскую комиссию проходить, сдавать все анализы. И вот выяснится, чем девчонка больна, и что дальше? Разве возьмут ее на работу-то?
Через два часа Елизавета Владимировна снова столкнулась с девушкой. Теперь возле больничного лифта. Полностью одетая в джинсы, сапоги, теплую куртку, с объемной сумкой в руках, девушка стояла, нетерпеливо дрыгая ногой и покусывая губы в ожидании лифта.
Елизавета Владимировна, с ведром в одной руке и шваброй в другой, растерялась. Вряд ли девица захочет путешествовать в лифте с санитаркой. В больничном халате от нее шарахалась, а тут при полном параде.
Кстати.
А чего это она одета полностью? Отделение, куда ее должны были перевести, этажом выше. Сбежать решила?
И старая женщина, не сдержавшись, спросила:
— Сбегаете? Ой, зря вы. Здоровье не терпит такого отношения.
Девушка тут же перестала дрыгать ногой. Обернулась на санитарку, оглядела ее с головы до ног таким взглядом, что, будь у старой женщины возможность, она бы в ведро нырнула с головой.
— Вы чего лезете, я не поняла? — прошипела она, и губы ее, щеки нервно задрожали. — Вас кто вообще просит лезть ко мне? Советчики все, понимаешь! А я просила вашего совета? Просила?
— Нет, — тихо произнесла Елизавета Владимировна. И опустила голову. — Извините.
