И он спросил:
— А он не может быть причастен к исчезновению вашего мужа?
— Да вы что?! — Она отшатнулась с таким суеверным страхом, что, не окажись под ее спиной спинки стула и стены, непременно завалилась бы навзничь. — Как вы можете? Виктор, он… Он наш генеральный директор. Он не способен! К тому же мы все это время были с ним вместе. И если хотите, это наше обоюдное алиби.
Он не стал ей рассказывать про фактор совместных интересов. Просто кивнул и попросил повторить все, что случилось с ней за минувшие десять дней.
Ничего нового! Она домой заезжала лишь дважды. Первый раз за вещами. Второй раз проверить, не объявился ли муж. На работу и с работы все время вместе с Виктором. Кто сообщил ей об измене супруга, она не знает. Служба безопасности их фирмы концов не нашла. То же самое утверждает и Олег Степанов. У него тоже не вышло найти отправителя. Ни самому, ни при помощи опытных программистов. Но за ее Сашей и его Ольгой кто-то точно следил. Фотографий было прислано немало.
— Я слежку не организовывала.
Мне было не до того, вы понимаете, да? — Арина глянула на него исподлобья.
Воронов кивнул.
— Олег тоже ничего такого не делал. Для него все это явилось шоком.
— А для вас?
— Для меня… — Арина ненадолго задумалась. — Случись это раньше той ночи — да. Думаю, да, я была бы шокирована. Но после того ужаса, который я испытала, все другое кажется таким мелким, таким незначительным.
— Но это же ваш муж, Арина Сергеевна! — напомнил Воронов, зацепившись за ее слова.
Ощущение ужаса от той памятной ночи все же осталось в памяти, так? Уже хорошо.
— Муж, по косвенной вине которого я и попала в скверную переделку, — проговорила Арина со вздохом.
Осмотрела его кабинет, наткнулась взглядом на столик с чайником и графином и попросила воды. Пришлось обслуживать. Предложить ей похозяйничать он счел лишним.
— Понимаете, Владимир Иванович, я ведь часто сбегала из дома, — призналась она, сделав три глубоких глотка. — От скандалов, от непонимания. Подолгу сидела во дворе.
Это он уже знал. Слышал от нее.
— И мне было так пусто, так одиноко. Неуютно, если хотите. В ту ночь все мои места во дворе, где я обычно коротала время, были заняты. И я пошла по улицам. Просто блуждать, бесцельно.
И это он уже от нее слышал.
— И я шла, шла и неожиданно очутилась…
Она запнулась, а Воронов насторожился. Начиналась новая история. Вернее, старая, но с той частью, которой он не знал, не слышал от нее.
— И очутилась на набережной. Почему там? Не знаю. Ноги сами туда несли.
